Пока мы можем их только сушить и хранить, залитые медом, но на следующий год мы будем готовы, и будем протирать ягоды с сахаром, вроде джема, и делать безе с начинкой.
– Это отлично, тем более, у нас много девушек, которые больше склонны к готовке.
– Да. Зимой мы можем делать полуфабрикаты, и обозом увозить в Квебек…
– Элиза, знаешь, а вместе с зефиром можно делать блины. У тебя это самое вкусное блюдо, между прочим… Нам понадобятся просто листы железа, как те круги, которые стоят в блинных. Помнишь, мы смотрели, как они палочками намазывают по кругу?
– Точно! Может у них и есть оладьи, или что-то похожее на них, но блинов быть не должно.
Это тоже хорошая идея, – я все больше восхищалась и воодушевлялась. Мне не особо нравилась идея заниматься приготовлением продуктов, но сейчас все идеи были хороши. А еще, мне очень нравилось сидеть с Клер, как раньше, мы сидели вечерами в кухне, освещенной уличной подсветкой фасада, и обсуждали новости, смешные ситуации, или просто читали книги вслух.
– Отлично, давай не будем смущать Сквонто, и идем спать, – Клер указала на фигуру, сидящую возле дерева, что мы не срубили у нашей летней кухни с костром.
– Я так хочу поговорить с ним честно, чтобы он рассказал мне как можно больше, но не могу полностью ему довериться.
– Нет, Клер, мы не должны никому открываться. Он и без этого нас подозревает. Попробуй просто спросить, ведь девушке из семнадцатого века тоже может быть интересна история людей, живших здесь столько веков.
– Да, иначе, скоро он уйдет, и я буду жалеть.
Я рада, что его не будет летом в Плимуте, и он не отправится в колонию южнее, где заразится и умрет. Нужно задержать его как можно дольше. Чтоб наверняка.
Рано утром к нам вышли еще пара сестер, а остальные обходились вареными «дудками» травы и молились до обеда. В жару работать было невыносимо, и мы все старались немного отдохнуть, или уходили в лес за травами, чтобы, как только солнце перестанет палить, снова приняться за стройку и рыхление огорода.
Дождей не было больше месяца, и поливать приходилось каждый вечер.
С одной стороны, нам было радостно, что не мокнем, и не откладываем работу, а с другой, ворошить потрескавшуюся землю и поливать, как только садилось солнце было очень тяжело.
– Элиза, теперь сестры работают с нами, видать голод сильнее веря, – смеясь прошептала Барбара, указывая подбородком в сторону стройки. – Они сначала принялись просыпаться пораньше, чтобы успеть помолиться, но поняли, что к вечеру не держатся на ногах.
