– Утром, еще до рассвета мы проверим одно место, и обязательно принесем мясо – нужно набраться сил и быстрее достигнуть места, о котором говорила Клер, – Сквонто, как всегда, накинул меховое покрывало, похожее на большой воротник, прижался к стволу дерева, и заснул. Он никогда не ужинал, и после обеда мог позволить себе лишь отвар или ягоды. Мы с Клер отметили эту его диету, и решили, что разговоры о том, что есть после шести нельзя – вполне могут иметь под собой хорошую основу.
Малкольм остался дежурить.
Мне тоже не спалось, и я уселась рядом с ним. Было очень некомфортно на открытой территории, но так я и заснула, сидя у дерева, и когда Малышка меня разбудила – было совсем светло. Сквонто еще не вернулся, Пэвэти, как всегда, самостоятельно поддерживала костер, указывала девушкам как разместить котлы."
"– Пэвэти, мяса ведь еще нет, может и не стоит ставить котел? – я думала она уловит шуточное настроение в моем голосе, но она смешно свела брови и ответила:
– Если Сквонто пошел за мясом, значит, он принесет мясо!
– Да, Элиза, тебе не понять, – Клер склонилась над моим ухом, – Если твой Серёга уходил за мясом, то приносил, обычно, пиво, – она хохотнула и отбежала от меня.
Рот наполнился слюной, как только она произнесла слово «пиво». В сегодняшней жаре вечером пиво было бы очень кстати. На корабле пивом называли эль. Это была густая, крепкая жидкость, часто – темного цвета, и казалось, что им можно даже наесться.
Сквонто и Малкольм шли рядом, и мальчишка внимательно слушал своего учителя, с которым ему повезло провести столько времени, научиться стольким вещам. Двух бобров они освежевали друг за другом, и быстро разрубив топором на куски, бросили в котел с кипящей водой. Все, что оставалось от животного, Сквонто аккуратно и с уважением хоронил под камнями, смотрел на кучку, о чем-то думал, потом улыбался, словно получил прощение, и уходил с видом, будто ничего не происходило пару минут назад, и он не стоял на коленях с повинной головой.
Река становилась все шире и шире, а на третий день дороги против течения мы поняли сразу, что это именно то самое место, о котором говорила нам Клер. Озеро, у которого не видно другого берега, солнце, встающее из-за гор весь день ласково греет большую долину между горами и водой, лес, который не нуждался во влаге, не был исковеркан ветрами.
