Материлась она не хуже команды, и некоторые матросы угощали ее пивом и виски, потому что она могла поддержать беседу на том уровне, который развлекал мужчин.
Ее подпевала – тощая, кареглазая Анна, сейчас открыв рот слушала Маргрет, и не известно, что творилось в ее голове, но глаза у нее слезились. Ее впалые щеки говорили или о болезни, или о слишком активном метаболизме, потому что, если посмотреть на нее с подругой, было ощущение, что Бетти объедала ее, но это было не так.
Остальные были скромнее, и просто держались кучкой, обычно, они болтали, подшивали свои платья и юбки, спали днем, а ночью уходили на палубу, где им иногда, видимо, от команды, тоже перепадало пойла, которое они называли «виски».
Смех стоял до глубокой ночи, и капитан не собирался бороться с этим, так как знал, что больше отдушины перед смертью у ребят нет. А то, что все идет не так, как задумано, говорил взгляд капитана. Слишком долго мы были в море.
Маргрет разошлась как «холодный самовар», и начала рассказывать о грехах и наказании за них, но надо отдать ей должное – говорила она так эмоционально, что даже я иногда ловила суть сказанного.
Я стояла, закрыв глаза и наслаждалась солнцем, чувствуя, как оно прогревает тело под шерстяным платьем, но не может добраться до ледяного кома в области сердца.
– Сестра Маргрет, спасибо вам за сегодняшнюю службу, – начал было капитан Ланкридж, но Маргрет перебила его, что она делала часто и со всеми:
– Нужно благодарить Бога, мистер Ланкридж, ведь мы живы, и сегодняшнее воскресенье было таким воодушевляющим, что я не могла промолчать, – она еще говорила бы, но капитан понял, что это надолго.
– Сегодня мы откроем неприкосновенные запасы, в которых есть мясо и пиво, и я велю разделить их между всеми нами поровну. Сегодня у нас будет хороший ужин, сестра. Мы все заслужили не только надежду, но и пищу, – он чуть поклонился в нашу сторону и пошел на мостик, а я нашла глазами Айлин и подошла к ней.
– Элиза, какая сегодня хорошая была проповедь, мне даже показалось, что я снова в приходе, что нас опять защищает Бог, – меня начинала злить эта фанатичная ересь, но эта девушка много болтала, и она была моим лучшим проводником в этом мире.
Мне нужно было знать больше.
– Бог и сейчас с тобой, Айлин, смотри как солнце пригревает нас, надувает наши паруса, а значит, ведет нас к цели, – я взяла ее под руку. – Скажи, а мы должны знать имена этих мужчин, за которых выходим замуж?"
"– Нет, Элиза, но они все честные и добрые христиане.
