Она затравленно замирает, а потом шарахается в сторону и тревожно оглядывается, словно боится снова увидеть Ролдэна за спиной
Глава 28
— Возвращайся в корзину, — командует она змее, и та с тихим шорохом возвращается на место.
Я выдыхаю с облегчением. На этот раз всё обошлось.
— Не думай, что я отступила, — зло шепчет Марика мне. — Я еще разберусь с тобой.
Она забирает корзину и убегает в темноту.
— Спасибо, — говорю я, и сползаю по стене на каменный пол. Сейчас у меня нет сил даже добраться до теплой соломы.
Я ползу к ней только спустя полчаса, потому что сильно замерзаю. Холод просто въедается мне в кости.
Карл сидит в углу своей камеры, и мне не отвечает.
Конечно, я могу рассказать Ролдэну о том, что здесь произошло, и о том, что Марика его обманывает, но мне же никто не поверит.
Тяжелые шаги мужа я слышу, где-то через час. Я потеряла счет времени и даже успела уснуть на соломе. Щеку больно кололи сухие тычки, но я слишком вымоталась, чтобы такое неудобство мне сильно мешало.
Дверь камеры со скрипом отворяется, и Ролдэн холодно произносит:
— Выходи.
На этот раз мне удается легко подняться. Когда я иду мимо него, то замечаю, что хоть он и молчит на этот раз, но все равно недовольно морщится. Очередное платье приобрело зловонный запах темницы и окажется на стуле возле двери.
Мы поднимаемся по ступеням: он впереди, а я за ним. Когда оказываемся в коридоре, то я делаю попытку освободить Хуана:
— Ролдэн, я прошу тебя освободи слугу.
Он ни в чем не виноват.
— Если он ни в чем не виноват, то не имел права вмешиваться, — жестко говорит Ролдэн, разворачивается и уходит.
Мне досадно, что у меня не вышло. Позже попробую еще раз. Вода и камень точит. Может ему надоест слушать мои просьбы, и он хотя бы из-за этого отпустит мальчишку.
Я поднимаюсь к себе.
Прежде, чем раздеться, я стою перед зеркалом и жалею, что платье нужно отдать в стирку. Оно мне очень идет: красиво подчеркивает талию, а лиф не сильно открывает грудь.
Но отдать всё же придется.
Я снимаю платье и остаюсь в одних трусиках. Время уже позднее, так что мой выбор падает на черную ночную рубашку, которую мне положено теперь носить по мнению Ролдэна."
"Стоит мне открыть шкаф и протянуть руку к этой страшной ночной рубашке, как дверь открывается. Я быстро оборачиваюсь. На пороге моей комнаты стоит муж. Я охаю, быстро хватаю ночнушку с вешалки, времени надеть ее уже нет, и я просто прикрываюсь ей.
