В крайнем случае, найму какого-нибудь частника, возможно даже — преподавателя из академии. Но это потом, пусть сначала брюнет отработает лечение мною его друга или родственника. А до этого времени Бейлу не помешают и обычные школьные уроки, тем более что у меня сейчас совершенно не хватает времени на занятия с детьми, еле успеваю у Ронта уроки проверить, а он уже у младших проверяет.
После обеда пришёл мужчина средних лет с рукой, обмотанной окровавленным полотенцем. Остальные больные его даже вне очереди пропустили.
При разматывании полотенце оказалось практически чистым, измазан кровью был лишь верхний слой, рука тоже была целой, а вот на большом пальце другой обнаружился небольшой порез, уже почти затянувшийся. Видя моё недоумение, мужчина представился — Нит, лавочник и муж Мелы.
— Жена сказала, чтобы я в вам зашёл насчёт… что она здорова, и, наверное, это я… Матушка уехала к сестре, и я сразу к вам. Но она же узнает, спросит, зачем ходил. А так — он кивнул на испачканное полотенце, — скажу, руку порезал, да и говорить не придётся, ей еще и раньше меня подруги доложат.
Ну и… вот…
Я быстренько залечила порез на пальце — не оставлять же улику, — а заодно и остальную диагностику провела. Да, моё предположение оказалось верным — виноват в бесплодии был именно муж, а не жена, хотя традиционно именно женщин винили, если в семье не было детей. Расспросив мужчину, сумела выведать, что в молодости он заразился от маленького племянника болезнью, от которой щёки и шея распухли.
Вот только у племянника уже трое детей, а у самого Нита…
Я пояснила, что эта болезнь именно для взрослых очень опасна и как раз может привести к бесплодию, в то время как маленького племянника эта беда обошла стороной. Во время разговора, так и держа мужчину за руку, провела лечение. Да, чем ближе прикасаться к очагу болезни, тем легче, но вот в данном конкретном случае я решила мужчину не смущать, ему и сам разговор нелегко дался. Хотя мистера Tилера спустить штаны я заставила, правда, он оставался в исподнем, лишь немного штанину подвернул.
Болезнь болезни рознь, и отношение человека к ней — тоже.
В общем, отправила я радостного лавочника к его жене, делать долгожданного наследника, а матери его обещала сказать, что это жену его я вылечила от бесплодия, если вдруг разговор такой зайдёт. Мне не сложно, а человеку легче, если о его «позоре» никто, кроме любимой жены, знать не будет.
