Лоринда любила сыновей, я в этом уверен, просто… в нашем королевстве малыши в основном находятся на попечении своих кормилиц и нянь. Чем старше ребёнок, тем больше с ним общаются родители, но до пяти лет он видит их редко, по расписанию. Например, то традиционное воскресное чаепитие.
— У нас так же, — кивнула я. — Но своих детей я буду растить сама. Няня должна помогать, а не заменять мать. Это неправильно. Наверное, я слишком долго жила среди простолюдинов и вела себя как они, но поверь, матери, передающие своих крох чужим женщинам, теряют очень много, очень! Никаких кормилиц.
Возражения не принимаются.
— Возражений не будет, — улыбнулся король и легонько чмокнул меня в нос. — Я простолюдинку-то переспорить не мог, а уж с королевой точно не справлюсь. Знаешь, — его взгляд посерьёзнел, — раньше я считал всё это правильным и нормальным, так было всегда и, казалось, будет и впредь. Но когда посмотрел на тебя с детьми, то увидел удивительную связь и близость матери и детей, которой никогда не наблюдал прежде.
А ведь они тебе даже не родные!
— Родные! — возмутилась я.
— Да-да, конечно, родные, просто, согласись, родила этих детей всё же не ты. Но ты стала им такой матерью, какой не бывают женщины в аристократических семьях. Может, потому и моя мать так легко оставила Вилмера, уйдя в обитель Богини, и для Мэноры её дочери мало что значили. Может, нянчи они их в младенчестве, корми грудью — связь была бы намного крепче?
— Я собираюсь изменить эту традицию, — я встретилась с мужем глазами в зеркале, в которое смотрелась, привычно убирая волосы в простую утреннюю причёску.
— Моих детей чужая женщина кормить не будет. В Пригорном я общалась со многими молодыми мамами после того, как помогла родиться их малышам, и слышала, что в момент кормления между матерью и младенцем возникает удивительная связь, и они ни за что от такого не отказались бы. Я тоже не стану.
— Ещё немного, и я наплюю на всех наших гостей и начну делать тебе этого младенца прямо сейчас, — глаза мужа полыхнули страстью, потом он зажмурился, пару раз глубоко вдохнул и медленно выдохнул.
А затем пробормотал: — Я — король, я должен сначала думать о своём долге, а уж потом о личных предпочтениях.
— Помогает? — поинтересовалась, вспоминая, как сама порой так же убеждала себя в необходимости что-то сделать.
— Не особо, — вздохнул Кейденс, — так что, лучше пойдём. Я безумно голоден.
— Я тоже, — согласилась с ним. — Только…
— Что? — муж остановился в шаге от открытого портала.
