Надо сначала потихоньку разведку провести…
— Газовая служба проверяет исправность оборудования, — с готовностью подсказал Крячко. — Возьмем оттуда человечка, а я с ним за компанию прогуляюсь. А то все при деле, один я как цветок в проруби.
— Я сказал, подожди до утра! — Щербаков явно рассердился.
— А чего ждать, Владимир Николаевич? Время уже к трем подходит, — заметил Стас.
Генерал посмотрел на часы, вздохнул и заявил:
— Все равно отложим до утра. Пошли посмотрим, что у мальчишек получилось. Потом надо расползаться, а то завтра весь день будем как снулые рыбы ходить.
— Подождите, — остановил его Гуров. — Скажите, как вы проблему решили?
— Я позвонил Клаве и попросил ее утром сказать по секрету самой болтливой из соседок, что один из пациентов Осипова, которого он в свое время от наркомании лечил, сейчас активно делает политическую карьеру. Он узнал о том, что случилось с Ильей Павловичем, и испугался, что записи врача могут попасть в чужие руки. Его начнут ими шантажировать, не дадут подняться.
Вот он и договорился с местными ментами, чтобы те все записи из дома Осипова забрали как якобы вещественные доказательства, а на самом деле отдали ему. Клава будто бы сама слышала, как старший из ментов кому-то звонил и сказал, что все у него. Можно больше не волноваться.
— После того, что Леонидов натворил, ему хуже уже не будет, — заявил Крячко, значительно посмотрел на Щербакова и хмыкнул: — Но, как говорится, по грехам и муки.
— Да, наворотил он дел! — согласился Гуров. — Если бы не этот тип, мы раньше вышли бы на Скородубова.
Кстати, Владимир Николаевич, хотел узнать, в новом кабинете для шестого стола место найдется? — поинтересовался он.
— Это ты про Прохорова, что ли? — спросил Щербаков, и Лев Иванович кивнул. — Найдется. Да и место в общежитии — тоже.
В комнате, где и без того было не повернуться, теперь стало совсем тесно. Вернулся Рябов.
— Где тебя черти носили? — напустился на него Щербаков."
"— Товарищ генерал-лейтенант, этот Павел из меня всю душу вымотал! — на нервах ответил тот.
— Поскольку на прямой рейс в Нью-Йорк он уже опоздал, то стал раздумывать, лететь ему туда с пересадкой или сразу домой, в Сан-Франциско. Долго определялся, но все-таки решил, что сначала в Нью-Йорк, чтобы с сестрой и матерью повидаться. Потом Павел начал прикидывать, что с деньгами делать. Снимать наличные или как-то безналом их передать какой-то тете Клаве? Опять долго межевался, наконец-то сказал мне, что он их ей на ее карту положит.
