Да, я сказал, что отберу его! Голова шла кругом. Я разозлился и напорол с горячки! Между прочим, в этом есть твоя доля вины.
– Ах, моя?!
– Да! Какого черта ты сводишь меня с ума и заставляешь действовать иррационально?! – с вызовом спросил Крестовский.
Я не нашлась, что ответить на эту сумасбродную претензию и на всякий случай, отошла от Кирилла подальше, чтобы ему не пришло в голову вновь приняться за мое соблазнение.
Боялась, что не выдержу напора. Боялась поддаться искушению.
Мое недовольство его методами и обида, что Кирилл решил забрать Мирослава, ничуть не умаляли притяжения между нами – противоестественное, откровенно сумасшедшее, выдержавшее разлуку в несколько лет.
Разве такое бывает?!"
"– Послушай, Кирилл. У меня есть своя жизнь. Я растила Мирослава без тебя и не собираюсь ничего менять.
– Ничего? Точно ничего не собираешься? Или хочешь завести вместо отца «отчима»?!
Упрек был, что называется, не в бровь, а в глаз. Стефан активно намекал на брак, давил, что это сделать просто необходимо, чтобы спасти Мирослава от поползновений Кирилла.
Я сказала Войцеховски неуверенное «да», проклиная обстоятельства, которые заставили меня согласиться принять предложение руки и сердца от нелюбимого мужчины!
Разумеется, я сразу оговорила, что брак — фиктивный, лишь для того, чтобы защитить Мирослава. Стефан согласился. Но где-то в глубине души я понимала, что он не оставит попыток сблизиться и будет еще ревнивее, чем прежде.
Капкан? Возможно… Но на тот момент я не видела другого выхода, поддалась собственным страхам и давлению Стефана на болезненные мозоли.
Однако сейчас выходит, что Кирилл не планирует отбирать у меня сына?! Не собирается отбирать или просто говорит, что не собирается? Это может быть игрой, но я не могу рисковать.
— Мирослав — мой сын, я не отдам его.
— Да что ты заладила. «Не отдам, не отдам!» — нахмурился Кирилл.
— Почему? Потому что ты уже однажды отобрал у меня дочь! — выпалила я.
— Я…
Кирилл осекся и ничего не сказал.
Он смотрел на меня с досадой и желанием, я пыталась ответить ему твердым взглядом, но чувствовала, что где-то внутри я была рада нашему разговору — пусть даже такому — вспыльчивому, на грани ссоры.
— Сядь, — хлопнул по дивану. — Чего стоишь? В ногах правды нет. Или боишься не удержаться от соблазна и наброситься на меня с поцелуями?!
— Нет. Ничего подобного! Ты сам на меня напал!
Немного поколебавшись, я присела на край дивана, как можно дальше от Кирилла.
