– Я лишь подыгрывала Жанне, – принялась оправдываться я – хотя муж вроде и не обвинял. И предпочла вообще сменить тему: – эта, как ты выразился, «всего лишь актриса» не так проста! Она умеет втираться в доверие, легко заводит знакомства, ее контакты ни у кого не вызывают вопросов. Нет, она не Химик, разумеется! Но ее данные – превосходные данные для агента. Она может быть той, кто покупает бомбу у Химика!
– Вздор… – отмахнулся муж. – То, что она разговорила пятилетнюю девочку, еще не делает ее агентом-диверсантом.
Агенты всегда в тени, они сливаются с толпой. Их не видишь, даже если глядишь на них в упор.
– Как ты? – ехидно поинтересовалась я, оскорбившись за «вздор».
– По крайней мере, нынче я в тени великолепного лейтенанта Вальца – это уж точно!
Я прищурилась с подозрением: неужто он и правда ревнует? Сколько помню нас, всегда неуверенной в себе половиной, изводящей себя сомнениями, была я. Происходящее неожиданно меня развеселило.
Но трепать мужу нервы я не собиралась. Прильнула к нему, легко поцеловав в губы, и отозвалась.
– Хорошо, я не пойду на этот ужин – останусь с вами. – И, уже отвернувшись, вполголоса заметила: – не то ты с ума сойдешь от ревности.
Вернувшись к детям, мы застали Софи, примеряющую мою шляпку перед большим зеркалом над каминной полкой. Игрушки так и не были собраны с ковра.
– Показ мод закончен, юная мадемуазель, за работу, – скомандовала я, на ходу снимая с ее головы шляпку. Ту самую, которая минуту назад украшала бюст Бисмарка. – А вуаль ты куда подевала?
– Вуали я не брала, мамочка, – отозвалась Софи.
С тоской посмотрела на шляпку и спросила: – когда мне исполнится восемнадцать лет, можно у меня будет такая же шляпка, как у мадам Гроссо?
У мадам Гроссо шляпки прекрасные, что и говорить. В отличие от них, эта была совсем простенькой, серой, ее я носила только с роскошной голубой вуалью газ-иллюзион, которую накидывала поверх и завязывала под подбородком, чтобы спастись от городской пыли или морских брызг.
От просьбы дочери меня сжалось сердце.
Наверное, я слишком строга на этот раз. Присев к Софи на ковер, я поцеловала ее в макушку и пообещала:
– У тебя будут любые шляпки, гораздо лучше, чем у мадам Гроссо. Какие захочешь. И даже не придется ждать восемнадцати лет: едва сойдем в Гельсингфорсе – первым делом отправимся в модную лавку, и выберем тебе совершенно роскошную шляпку.
Софи обрадовалась. За три минуты убрала оставшиеся игрушки, но актрису и ее шляпку выбросить из головы так и не смогла.
