Судя по всему, жена Карла уехала недавно, потому что в квартире еще сохранилось подобие порядка. Если не считать разбросанных по полу в холле грязных носков и рубашек, в ней было даже чисто.
— Хорошо, что ты пришла, — сказал Карл, обращаясь к Юле. — Я тебе сегодня звонил целый день.
— Зачем? — поинтересовалась Юля."
"— Как зачем? — удивился Карл. — Беспокоился. Хотел узнать, не вернулся ли Антон. А когда тебя не оказалось дома, я забеспокоился еще больше. Даже подумал, не пропала ли и ты следом за Антоном.
— А откуда ты узнал, что Антон пропал? — удивилась Юля. — Я тебе прямо об этом не сказала.
— Полиция наведалась, — несколько смутившись, как показалось подругам, ответил Карл.
— А у них откуда твой адрес? — попыталась допытаться Юля.
— Не спросил, — пожал плечами Карл. — Знаешь, я был слишком потрясен тем, что Антон куда-то пропал, а я ничего не знаю. После ухода полиции я сразу же начал звонить тебе. Вот сейчас сидел и набирал ваш номер.
А у вас дома никого.
— Удивительно, с чего бы это у нас дома никого не было, — ядовито заметила Юля.
Мариша пихнула ее в бок локтем, таким образом деликатно намекая, чтобы Юлька спрятала свое жало до иных времен.
— Ты помнишь, о чем мы с тобой договорились? — прошептала она Юльке на ухо. — Вот и давай! Плачь крокодиловыми слезами!
Юля послушно попыталась выдавить из себя душераздирающие рыдания, которые должны были заставить Карла расчувствоваться и выложить всю подноготную про своего приятеля.
Но по заказу рыдания не выдавливались. Тогда Юлька просто уткнулась лицом в ладони и начала довольно ловко имитировать всхлипывания.
— Эй! — обеспокоился Карл. — Не плачь! Антон не такой парень, чтобы дать себя в обиду. Ничего с ним не случится.
— Я вчера уже была в полиции, — старательно прорыдала Юля. — Они его ищут. Но пока никаких следов.
— Если бы ты знала, в каких передрягах твой муж побывал в своей жизни, то не помчалась бы в полицию, — заявил Карл.
— Подумаешь, нету дома четвертый день. Бывало и похуже. И как видишь, ничего. Антон жив и здоров.
— Был, — пробурчала Мариша себе под нос, но ее никто не услышал.
— В каких еще передрягах? — спросила Юля, от удивления совершенно забыв, что нужно рыдать.
Антон ей ни про какие передряги не рассказывал. А напротив, уверял, что вся его жизнь прошла в трудах праведных на благо любимой Германии.
