"
"— Но если ты, Алекс, знал, что пленку твой брат спрятал в «БМВ», то зачем ты приехал требовать ее к Вольфу? — спросила Юля.
— Потому что я не верил, что этот волчара взял и отдал Антону единственный негатив, — ответил Алекс. — Я был уверен, что Вольф сохранил у себя отпечатанные с этой пленки фотографии.
— А вот ты и ошибся! — воскликнул Антон. — Я купил у Вольфа еще не проявленную пленку. Никакого негатива, никаких фотографий. Одна непроявленная пленка, и все!
— И как ты в таком случае мог знать, что это именно та пленка, которая тебе нужна? — поинтересовался у него Алекс.
— Или что фотографии вообще получились?
— Я положил обещанные Вольфу деньги в банковскую ячейку, — сказал Антон. — Но в договоре было условие, что эти деньги выдадут обратно только в присутствии нас обоих. Так что, если бы пленка оказалась не той, которая была мне нужна, Вольф ничего бы не получил от меня.
— Но я об этом не знал, — произнес с сожалением Алекс. — И поэтому решил, что нужно для начала попытаться посмотреть в «Е 71В», а потом поговорить с Вольфом.
Но машина стояла на очень хорошо охраняемой стоянке, в павильоне. И до нее было не добраться. Тогда я решил, что нужно извлечь ее оттуда.
— Так это ты послал ко мне парнишку с письмом, в котором говорилось, что Антон выиграл машину, и предлагалось эту машину забрать? — догадалась Юля.
— Я, — кивнул Алекс. — И как только машина покинула пределы павильона, мы начали следить за ней.
— А потом попытались угнать! — договорила за него Юля.
— Да, — снова кивнул Алекс.
— Но почему бы вам было просто не поговорить со мной? — спросила Юля. — Антон к тому времени сбежал. И ты, Алекс, мог представиться его братом и выманить у меня «БМВ» хотя бы на время. Этого было бы достаточно, чтобы обыскать ее сверху донизу. И не нужны были все эти фокусы и жертвы.
— Сначала я просто не догадался так поступить, — сказал Алекс. — А потом, когда дважды сорвались попытки угнать у вас «БМВ», мой интерес к ней мог показаться тебе и твоей подруге подозрительным. Так что я решил не раскрывать свое настоящее имя и представился вам Кенигом.
— А кто подбросил дохлых попугаев к нам в квартиру и в почтовый ящик Вольфа? — спросила Юля.
— Это сделал я, — скромно сказал Алекс.
— Я так и думала, — вздохнула Мариша. — Но зачем?
— Очень просто, — ответил Алекс. — Во-первых, я хотел, чтобы Антон решил, что в Вауки ему ничего хорошего не светит. Дохлый попугай означал, что ему объявляют войну и за его жизнь теперь в Африке никто не даст и ломаного гроша.
