Какая жизнь её ждет? Аарон с его тотальным контролем над мамой ей на тот момент казался, по сравнению с Дареном, в этом отношении нерадивым ребенком. А если Дарен будет бить её?
«Порой жен надо воспитывать». Его слова. Воспитывать как? Кулаком, кнутом? Как?
У Таи шла голова кругом. Его ревность стала краеугольным камнем в её отношении к нему. Она тянулась к Кистану, ей отчаянно хотелось быть с ним, открыться ему.
Потом она видела его злые глаза, чувствовала, как его пальцы сталью сжимают её плечи, оставляя синяки, ощущала, как его губы набрасываются на её, терзая, подчиняя, и ей хотелось бежать.
Тая сорвалась. Единожды. Прилетела домой и с ней случилась истерика. Она плакала, что больше никогда с ним не будем встречаться, что она не желает его видеть. Всё решил Аарон. Подошел и ударил её в плечо. Потом в живот. Ещё раз по корпусу и ещё… Чтобы скрыть следы избиения, отправил их с мамой, а по приезду Дарен вел себя иначе. Возможно, как тешила себя Тая, испугался, что может её потерять. Только… она для себя всё решила.
Не сможет она быть с человеком, который может поднять на неё руку. Ревность — она злая, ядовитая. Она разрушает чувства, превращая их в агрессию.
Ударит один раз, повинится, попросит прощения, искренне веря, что подобное больше не повторится.
А потом очередная вспышка ревности, ярости и всё повторится вновь.
С того случая Тая маниакально следила, чтобы всегда быть на связи и ничем не злить Кистана. Улыбалась, отвечала на поцелуи и… влюблялась, беззвучно плача ночами в подушку, вгрызаясь в неё зубами, едва ли не воя от внутренней боли.
Не быть им вместе. Никогда. Не для неё он.
Ей бы помягче… И не военного с их авторитарными замашками.
Знала бы Тая, что станет женой Аэрда, поступила бы иначе?
Однозначно — да.
Лучше терпеть диктатуру от человека, которого любишь или которого когда-то любила, чем испытывать уже физическую боль от ублюдка, что сломал жизнь тебе, повинен в смерти мамы и продолжает плести интриги, как паук.
Стоило вспомнить жизнь с Аэрдом, как к горлу подкатила тошнота.
"
"Тая всегда была слабой, поэтому ей и пользовались. Была бы чуть смелее, расставила бы нужные акценты в отношениях с Кистаном, где хитростью, где лаской, и всё было бы иначе.
После его ареста её трясло несколько недель. Все дни в каком-то липком тумане. Допросы, угрозы Аарона и бесконечное чувство вины. А ещё разрывающая сердце тоска. Казалось, Тая умирала, медленно и каждодневно. Даже порывалась в Комитет, чтобы во всем признаться, повиниться.