– Теперь я понимаю, почему вы не хотели выходить на лед, – сверкнул он очаровательной улыбкой и вручил мне метелку.
– Предпочитаю не рисковать?
– Все неуклюжие люди так говорят, – по-дружески похлопал он меня по плечу.
Огрела бы метлой по голове, а потом добавила ослепляющее заклятие, чтобы катался и моргал как припадочный, но этот, с позволения сказать, темный властилинишка даже удара не достоин.
Дернув плечом, сбросила его руку.
– Ох, господин Торстен, зря вы кичитесь тем, что умудрились сохранить физическую форму.
Годы-то все равно не спишешь.
С гордым видом я заскользила в центр прудика, где нас дожидались остальные. Как ни странно, без коньков получалось неплохо и очень резво. Правда, для равновесия метлу приходилось держать наподобие шеста канатоходца.
Разделение на команды произошло молниеносно. Глазом не успела моргнуть.
– Я с Рисом! – Элоиза намертво вцепилась в рукав Торстена-старшего, давая понять, что отодрать ее получится только с лоскутом свитера.
– Мы с Кэтти команда, – тут же заявил Шейн.
"
"Остались нераспределенными я да инкуб, по случаю энергичных игр заплетший платиновые волосы в аккуратную косицу. Он на удивление хорошо понимал намеки, а мой выразительный взгляд однозначно говорил, с каким именно дуэтом ему следовало составить трио. Не менее выразительно закатив фиолетовые глаза, Хэллрой подвинулся к брату и ведьме.
– Начинаем! – торжественно провозгласила она.
– Нет, постойте начинать, – остановила я. – Правила кто-нибудь расскажет?
Народ странно переглянулся, словно бы именно правила брумбола являлись тайной темных магов, передаваемой из поколения в поколение, от отца к сыну, от дочери к матери, и ни в коем случае не должны были попасть в руки чародеев.
А вдруг светлым так понравится игра, что они начнут гонять метлами мяч, презрев нормальные клюшки, коньки и шайбы?
– Смотри, Агнесс, – сдался инкуб и указал на две воткнутые в снег метелки с синей перевязью. – Видишь те ворота? Их защищаешь. В те забиваешь. Метлой бьешь мяч. Видишь мяч? Это желтый шар.
– Вообще-то, оранжевый, – сухо поправила я.
– Бьешь по оранжевому мячу, – не смутился он. – Все понятно?
– Я спрашивала о запрещенных приемах.
– Нельзя забивать в свои ворота, – хмыкнул он. – И никакой магии. В брумболе считается дурным тоном использовать заклятия.
Не понимаю, как в одном человеке с успехом уживаются одновременно инкуб-соблазнитель и моралист? Нет-нет, а выскажет какое-нибудь нравоучение этим своим вкрадчивым голосом, растягивающим гласные.
