Неожиданно острая, но очень простая мысль заставила меня оцепенеть: я ревновала Ристада Торстена ко всем безликим, но, безусловно, красивым женщинам, которые у него были до сегодняшнего дня.
В четвертую ночь, проведенную в замке ведьмаков, он вновь мне приснился. Мы оказались в летнем домике и самозабвенно целовались. Ристад избавился от красных панталон из прошлого сна, был ослепительно обнажен и совсем не обращал внимания, что мебель, пол и даже занавески в залитой ярким солнцем комнате заиндевели. Каждый раз, когда я пыталась украдкой опустить взгляд ниже узкой мужской талии, туда, где сходились стрелкой косые мышцы живота, я натыкалась на размазанное, неразборчивое пятно.
Оно намекало, что все то, чем природа одаривает мужчин, у Торстена-старшего имелось в избытке, однако таращиться на это самое «все» юной девице запрещено. В жизни бы не подумала, что во сне подсознание выступит в роли строгой дуэньи!"
"От странного сна я проснулась страшно недовольная, с гудящей головой и ломотой во всем теле. Кэтти собиралась на завтрак и даже не думала вести себя тихо: гремела баночками, хлопала дверьми и что-то раз за разом роняла на пол.
Удивляюсь, как я сдержалась и не швырнула в нее домашнюю туфлю. Правда, заметив мой нехороший взгляд из подушки, сестра тихонечко пожелала доброго утра и сбежала из покоев. Видимо, понимала, что последнее утро перед приездом толпы ведьмаков совершенно неспокойное и абсолютно недоброе.
Замок превратился в гудящий улей. Темные прислужники сбивались с ног, выполняя поручения неуловимой, но грозной тетушки.
Старшие Торстены, должно быть, тоже были исключительно заняты перед скорым приездом гостей. Втроем с женихом и невестой мы спрятались в гостиной от царящей суеты. Кэтти с Шейнэром развлекались шахматами, хотя – очевидно – оба ничего не смыслили в игре и больше хихикали, как малые дети. Я взяла взаймы хозяйскую почтовую шкатулку и, сидя за карточным столом, подробно описывала папе, как снять заклятие с кубка. Прочла, вздохнула, разорвала двухстраничное письмо на клочки и чиркнула одной строчкой: «Ничего не делайте.
Вернусь, сама заберу кубок».
Не успело послание исчезнуть из шкатулки и переместиться в родительский дом, как в гостиную заглянула молоденькая горничная. Рассматривая пол у себя под ногами, она быстро проговорила:
– Госпожа Торстен хочет видеть госпожу Эркли.
Кэтти испуганно выпрямилась в кресле, побледнела от волнения и быстро посмотрела на будущего мужа, ища поддержки.
– Иди, Кис-Кис, – нежно улыбнулся он.
