Книга Стервятник — читать онлайн бесплатно полностью

Хочешь, иди погуляй, сопри вон унитаз для дома, для семьи, а хочешь, сиди тихонечко и меняй кассетки… Юлия, любовь моя на всю сегодняшнюю пятницу… – и в следующий миг затрещали застежки-липучки ее курточки.

– Эй! – сказал Родион громко. – Я на этом собачьем ветру гулять не собираюсь…

– Ну тогда сиди и учись… – придушенным голосом бросил отрок. – Только помолчи, кайф влюбленным не ломай…

Нет, такого с ним еще не случалось в многотрудной работе незарегистрированного частного извозчика… Он пропустил момент, когда следовало, плюнув на все и забрав ключ зажигания, вылезти из машины – не до утра же будут блудить… Отчего-то выходить теперь казалось еще стыднее и унизительнее, чем оставаться на месте.

Родион, ругаясь про себя, сидел, вжавшись в сиденье, избегая смотреть в зеркальце заднего вида. В машине было темно, они остановились вдали от фонарей – сопляк, хоть и пьяный, место выбрал с умом, и за спиной Родиона совершенно непринужденно, словно его здесь и не было, разворачивалось нехитрое действо: ритмичная возня, стоны и оханье, прекрасно знакомое каждому взрослому мужику с опытом чмоканье-хлюпанье…

Странно, но он не испытывал ни малейшего возбуждения, хотя чуть ли не рядом с ним громко колыхались слившиеся тела и запах секса в салоне с наглухо задраенными окнами становился все сильнее.

Отвращение к ним, к себе, к окружающей жизни превозмогало все остальные эмоции. Наверное, в таком состоянии люди способны убить: он вдруг представил свою Зойку, Зайчика на заднем сиденье наемной машины, в руках пьяного сопляка… В виски словно вонзились тонкие иглы, Родион едва не взвыл от безнадежности, повторял в уме, словно испортившийся патефон: «С ней такого не будет, с моей дочкой ни за что такого не будет, пусть жизнь теперь другая, Зойка все равно вырастет лучше и чище, с ней такого не будет…» Тяжелый запах словно пропитал его всего, и он, скрипнув зубами, сунул в рот сигарету, щелкнул зажигалкой. Что на заднем сиденье прошло совершенно незамеченным, там как ни в чем не бывало продолжались самозабвенные оханья и стенанья, порой непонятно чьи ноги задевали спинки передних сидений, рядом с ним, поверх мятых купюр, шлепнулась в коробку черная туфелька. Докурив, он протянул руку и сменил доигравшую до конца кассету. Теперь в салоне хрипло надрывалась Люба Успенская:

– А я сяду в кабриолетИ уеду куда-нибудь,Ты проснешься – меня здесь нет…Он любил и эту песню, но боялся, что отныне она всегда будет ассоциироваться с воспоминаниями об очередном унижении.