Окружающий мир, оказывается, был соткан из полутонов и полутеней, не из криков, а из шепота, не из песка и земли, а из воды, причем не обжигающе горячей или ледяной, а теплой и очень комфортной, в которой можно было безбоязненно отдаться на волю тех самых волшебных волн, объятий которых Мила никогда до этого не испытывала. У этих новых ощущений не было ни начала, ни конца, они просто длились и длились, стирая временные рамки. И когда Мила пришла наконец в себя, то обнаружила, что они с Савелием лежат в коридоре на ворохе одежды.
Это обстоятельство заставило ее захихикать.
– Ты что? – с подозрением спросил лежащий рядом мужчина. Она с запозданием вспомнила о его тонкой душевной организации и поспешила успокоить. Еще, чего доброго, решит, что она смеется над ним.
– О таком, наверное, стыдно говорить, но я не могу удержаться. Дело в том, что моя мама с ее новым мужем в первый раз занимались любовью в этом доме тоже на полу в коридоре. Не дотянули до кровати. Маму это обстоятельство очень смущало.
Получается, что я повторила ее «подвиг».
– И тебя это обстоятельство тоже смущает?
Мила снова засмеялась.
– Меня – ни капельки. Мне просто интересно, это дом так влияет или все-таки совпадение?
Савелий по-хозяйски подгреб ее под себя, накрыл своим телом, то ли чтобы она не замерзла, то ли для того, чтобы утвердить свою власть, которой Мила была готова подчиняться безоговорочно.
– А мне вот совершенно неинтересно, кто и как занимался здесь любовью. И никакие совпадения, хоть обыденные, хоть мистические, меня не волнуют.
Важно только то, что делали и будем делать мы с тобой. И в этом доме, и в любом другом тоже.
– А что мы будем делать? – с любопытством спросила Мила, хотя бедром совершенно точно ощущала очевидность ответа.
– Стараться быть счастливыми, – ответил Савелий. – Это качество нужно тренировать, и, хотя я и не против повторить еще одно упражнение прямо здесь, можно перейти на кровать."
"Томная нега нежности окутывала Милу в эту ночь снова и снова.
Уснула она только под утро, потеряв счет и времени, и количеству полученного счастья. Впрочем, это счастье было безмерно и абсолютно и окутывало душу так же, как до этого волшебная нежность окутывала тело.
Несмотря на то что поспать удалось часа два с половиной, не больше, проснулась Мила полная сил и энергии. Приняв душ и приготовив завтрак, она бросила взгляд на сладко спавшего Савелия и решила, что не будет его будить.
