Только не понимаю, чем это Калина так ему дорога.
– Ну, эти чужие дела я с тобой точно обсуждать не буду. – Слова его прозвучали столь категорично, что Мила поняла: не будет. – Если хочешь, то сама у Савелия и спроси. Поняла? И про адвоката заодно.
– Олег Иванович, а вы Гранатова откуда знаете?
Васин снова посмотрел на нее тяжелым немигающим взглядом.
– Девочка, поверь, что к интересующей тебя истории это отношения не имеет. А наши дела с Савелием – только наши, и ничьи больше. Если у тебя все, то я бы хотел вернуться к работе.
Со стороны это выглядело так, словно ее вежливо выставляют. Впрочем, так оно и было. Она уяснила для себя, что в отношениях Гранатова и Васина была какая-то тайна, и эту тайну стороны свято хранили, не пуская в нее посторонних. Ничто не разжигало любопытства Милы больше, чем тщательно охраняемые чужие тайны.
– Спасибо, что помогли, Олег Иванович, – сказала она, вставая. – Если получится решить с адвокатом для Антона, было бы здорово.
Она вышла в холл гостиницы и завертела головой в поисках своего охранника.
Тот же предупредил, что будет внутри. Николай действительно обнаружился у стойки регистрации, где разговаривал со смутно знакомой Миле девушкой, высокой, гибкой, симпатичной. Ах да, именно она беседовала с Игорем пару дней назад, пока Мила была в магазине. Видимо, она из одной компании с охранниками, раз и Николая знает.
– Я освободилась, – сообщила Мила последнему, подходя ближе. В воздухе висел приятный аромат. Пахло полынью. – Мы можем ехать?
Девушка бросила на Милу короткий, но очень внимательный взгляд, словно просканировала.
Миле даже захотелось поежиться. Николай же и вовсе смотрел зверем, словно Мила совершила что-то ужасное. Интересно, и в чем она провинилась?
– Можем ехать, – ответил он, – пока, Харза, увидимся.
Это имя Мила уже слышала. В прошлое дежурство Николай упоминал его, когда разговаривал по телефону. Странное имя, скорее всего, восточное, хотя на уроженку Востока девушка не походила. Несмотря на темные волосы, лицо у нее было совершенно славянским.
Может, полукровка?
Впрочем, развить свою мысль Мила не успела, у нее зазвонил телефон. Номер был незнакомым, но голос в трубке принадлежал Калине Троекуровой.
– Здравствуйте, Мила, – сказала она. Голос у нее был хриплый, но уже не такой больной, как вчера. – Хочу еще раз поблагодарить вас. И за вчера, и за деньги для Вити и Оли. Они мне позвонили, рассказали, что директор комбината распорядился дать Антону премию.
