– А ты, Звездокрыл, приводи сюда утром остальных и прихвати побольше лиан, самых длинных и прочных, каких найдёшь.
Ореола кивнула.
– Да, и скажи Мангру, чтобы летел домой, мы сами справимся. Постарайся его всё-таки как-то успокоить, если ты на это способен. Скажи хотя бы, что тела Орхидеи здесь нет.
– Понял. – Ночной дракончик отступил ещё дальше от огромного камня. – Только не натворите тут глупостей без меня!
– Постараемся удержаться, – фыркнула она."
"Он расправил крылья и взмыл к кронам деревьев, скрываясь в их тени.
Только теперь Ореола заметила, как быстро стемнело. Хотя там, наверху, солнце ещё есть, но время уже к ночи. На самом деле, хорошо, что Глин оказался таким рассудительным. Чтобы исследовать что-то сейчас, надо уметь хотя бы видеть в темноте, как Цунами, либо, как другие, выдыхать огонь.
– Слезь с моего хвоста! – снова пихнула она Глина.
Он послушно поднялся на ноги.
– Надо найти какое-нибудь укрытие… а ещё перекусить! Ты голодная? Я – очень.
– Неужели? – рассмеялась Ореола.
– Мне кажется, у тебя в зубах застрял целый обед.
– Наверное… – Он поковырял в пасти и выплюнул ярко-красные ошмётки злополучного плода. – Только я бы предпочёл овцу или корову.
– Ну, извини, здесь они вряд ли попадаются.
Она вспорхнула на низкие ветви раскидистого дерева, увешанного длинными плетями цветущих пурпурных лиан. Дерево потоньше обвивалось винтом вокруг пузатого серого ствола, словно обезьяний хвост. Толстые ветви сплелись так густо, что драконы могли улечься на них, не боясь упасть.
Сквозь сплетение лиан было видно дыру в валуне, но всё хуже и хуже: сумерки быстро сгущались.
Глин свернулся калачиком рядом с Ореолой, но не вплотную, чему она была рада. Интересно, радужные вообще не любят, когда до них дотрагиваются, или это только у неё такое? Слишком уж часто ей перепадали тычки и оплеухи от воспитателей в пещерах. Не от всех, конечно. Нужно отдать справедливость Ласту: он сам никогда никого не бил. Однако и не мешал это делать другим. Любой приступ раздражения у Кречет или Бархана, будь то из-за войны, нерадивости учеников, скудного обеда, а то и просто оттого что небесного дракончика из пророчества пришлось заменить на «ленивую радужную», выливался в грубый пинок или удар хвостом.
Ну и что, ну и пусть.
Теперь она свободна, а Кречет и Бархана обоих нет в живых. Она ласково погладила ленивца, который уютно обвился вокруг шеи. Он тихо заурчал в ответ.
– Ну, как тебе нравится дома? – шёпотом спросил земляной дракончик.
