Голубые глаза её были странного выцветшего оттенка и смотрели куда-то в сторону на кроны деревьев.
– Что такое? – нахмурилась Ореола, оборачиваясь к Кинкажу. – Чем она плоха?
– Нет, не плоха, но… Тамарин ведь слепая!
Глава 30"
"Радужная малышка поспешила к подруге, что-то шепнула ей в ухо и повела к Ореоле. По неровной плетёной площадке слепая шла очень уверенно, будто знала здесь каждую веточку. Крылья она вытягивала вперёд, ощупывая воздух перед собой, как насекомое усиками.
– Это Ореола, – сказала Кинкажу, соединяя их лапы, – наша будущая королева.
– Почему ты выбрала меня? – спросила Тамарин с удивлением. Плечи её украшала гирлянда из красных, розовых и пурпурных цветов, подобранных беспорядочно, но с удивительно приятным медово-кокосовым ароматом.
– Я ей о тебе рассказывала… немного. – Голос Кинкажу смущённо дрогнул.
Ореола с интересом рассматривала новую знакомую.
– Я знаю о слепых драконах только из старых свитков. – Она провела крылом перед глазами Тамарин, но та даже не моргнула. – Как же ты летаешь в лесу? Как находишь место, где сесть, и не падаешь с веток?
– Раньше всякое бывало, – ответила слепая.
Зелёный цвет тревоги понемногу уходил из её чешуи. – Особенно в первый год.
Она подняла крылья, показывая длинный рваный шрам на животе. На боках и лапах Ореола заметила и другие, совсем не похожие на боевые шрамы от зубов и когтей, обычные у драконов других племён. Можно было представить, как страдала ещё совсем крошечная малышка, врезаясь в полёте в древесные стволы и накалываясь на острые ветки.
– Правда, мне помогали, – продолжала она, – со мной всегда кто-нибудь летал и подсказывал. – Слушая её, Ореола с неожиданным уважением оглянулась на толпу радужных – выходит, не так уж они и безнадёжны. – Теперь я помню всю деревню, все расстояния, все опасности. – Воротник у Тамарин приподнялся и мелко задрожал, улавливая потоки воздуха.
Королева Роскошь поднялась на задние лапы, торжественно развернув широкие тёмно-алые крылья.
– Итак, мы начинаем! – объявила она.
– Если, конечно, ты не передумала…
– Мы готовы, – кивнула Ореола.
Джамбу разочарованно кашлянул.
– А как же воодушевляющая речь?
Кинкажу с Мангром тоже смотрели выжидающе. Тамарин навострила уши.
– Вчера я уже выступала, – поморщилась Ореола.
– Тогда для всех, а сегодня – только для нас, – объяснила Кинкажу.
Её чешуя потемнела, сливаясь с листвой, так что трудно было понять, что чувствует малышка. Мангр сохранял бесстрастную небесно-синюю окраску.
