Такая концовка Ореоле в голову не приходила, но и удачной её назвать было трудно.
– Что теперь? – спросила малышка. – Хотя нет, знаю! Прежде всего, надо подкрепиться.
Ореола глянула на Кинкажу.
– Вот и давай, а мне надо рассказать своим. А ещё найди мне учителей, чтобы я умела всё, что умеют радужные.
– Будет сделано! – улыбнулась Кинкажу. – Только сначала поем, ужас как хочется. Все фрукты бы в лесу ободрала! А где тебя искать?
– Попробуй заглянуть к целителям, – вздохнула Ореола, – и Мангра с собой захвати.
Малышка взмыла к верхушкам деревьев и исчезла в листве. Убедившись, что ленивец крепко спит на плече, Ореола расправила крылья и поднялась следом, оставив радужных обсуждать услышанное. Если она правильно запомнила указания Роскоши, целители должны были обитать неподалёку.
Балкон с красными ягодами она вскоре нашла и опустилась у жилища с лиственной крышей, через которую в изобилии проникали солнечные лучи. Внутри были заняты только две лежанки: на одной спал раненый Ласт, а на другой – какой-то радужный с перевязанной мордой.
Похоже, врезался в дерево. Трое целителей спокойной бело-голубой расцветки перекусывали в углу бананами, тихо о чём-то совещаясь.
Разумеется, Солнышко и Звездокрыл тоже были здесь. Они сидели у лежанки, глядя на больного. Во всяком случае, на Ласта глядела Солнышко. Звездокрыл глядел на неё.
Растянувшись на мягких листьях, освещённых солнцем, Ласт мирно похрапывал – впервые после нападения Ожог. Солнышко угадала: кактусовый сок и в самом деле помог. Рана у хвоста зажила ещё не совсем, но воспаление уменьшилось, а зловещая чернота потускнела и больше не расползалась по телу.
– Похоже, ты спасла его, – заметила Ореола, присаживаясь рядом.
– Надеюсь, – отозвалась Солнышко, – но пока он ещё слабый. Бормочет во сне, как он виноват, что небесные отыскали и сожгли Летний дворец морских драконов.
– Конечно, виноват.
Звездокрыл недовольно фыркнул.
– Как ты добра… Брось – откуда ему было знать, что Каймана летит следом?
Земляной драконихе последней перед ночными довелось испытать на себе яд радужных.
Ореола вспомнила её искажённую в агонии морду, стараясь вытеснить из головы страшную картину. Это была самозащита, и только. Та самая, которую неплохо бы освоить всем в здешнем лесу.
В плече вдруг вспыхнула боль: Солнышко случайно задела его крылом.
– Тебе бы помазать чем-нибудь свои царапины, – заметила она.
– Это не царапины, – хмыкнула Ореола, показывая кровоточащий порез на задней лапе, – а боевые раны.
