Готова поспорить, он был целеустремленным, деятельным, непостижимым. Готова поспорить, он был харизматичным, но в то же время заносчивым и упрямым. Упертым, сложным для понимания, глупым, раздражительным, неизбежным, бесячим. От него развивалась пугающая зависимость, которую невозможно побороть. Он был таким нежным, по-настоящему веселым, справедливым, безжалостным. Его невозможно забыть.
– Мэл?
Я торопливо отвожу взгляд от снимка:
– Да?
– То, как ты тренировалась… Все, что ты делала до этого дня, – там не к чему придраться.
То, что ты концентрируешься на своих слабых местах, – это правильно. Но мы должны анализировать и его…
– Нет, – перебиваю я.
Мы не упоминаем Нолана Сойера, и я не хочу, чтобы его имя произносили вслух.
– Не понимаю, почему ты отказываешься…
– Нет.
Дефне фыркает:
– Так будет честно. Люди ждут, что ты это сделаешь. В конце концов, Мэл, это не какой-нибудь турнир. Это матч на первенство мира, соревнование между двумя сильнейшими игроками планеты. Ты должна оттачивать свои навыки с учетом того, как играет соперник, а не тренироваться на старых партиях и подвергать собственный стиль чрезмерному анализу.
Он, скорее всего, изучает твои партии, и я сомневаюсь, что он думает, будто ты не станешь…
– Нет, – заявляю я в последний раз, и Дефне понимает, что спорить со мной бесполезно. – Давай продолжим, как планировали.
Дефне хмурится. Но все равно кивает.
У меня явные проблемы с консолидацией[55].
Я атакую слишком рано. Или слишком поздно.
Я слишком нерешительна, а когда наконец на что-то решаюсь, то теряю с трудом заработанное преимущество.
Не могу нормально перейти к эндшпилю.
Чересчур сильно полагаюсь на свои любимые дебюты – непростительный грех, если учесть, что предсказуемые игроки – слабые игроки.
Я должна сосредоточиться на периферии, чтобы занять центр.
И еще:
– В партии против Чуанга, – говорит Оз, – твой ферзь стоял совершенно беззащитный. Я не советую полностью уйти в защиту, но…
– Ладно.
Ладно, я… – Тру глаза. – Ты прав. Давай вернемся к программе. Мне кажется, я…
– Уже за полночь, Мэл, – Дефне качает головой. – Пора спать.
Черт.
– Ладно. Завтра утром…
– Мы заперты здесь уже два дня, Мэл."
"И это правда. С короткими перерывами на еду и немногочисленных посетителей. Мама зашла, чтобы поцеловать меня в лоб. Сабрина ворвалась во время анализа важной позиции, чтобы показать мне статью из «Ката», где журналистка молила меня «жать на газ».
