Какая она, когда радуется? Как выглядит ее счастье? И окатывает едким разочарованием от того, что я не узнаю этого никогда.
— Поехали, — выкидываю окурок в окно, выхожу из комнаты, стараясь не смотреть на Злотовласку. Она действительно девочка из сказки. Маленькая принцесса, которая не должна сидеть в заточении. Накидываю кожаную куртку, беру ключи от машины, смотрю, как Злата выходит в прихожую, и прячет от меня свой красивый небесный взгляд. А хочется, чтобы смотрела мне в глаза. Сам не знаю зачем. Просто смотрела и все, чтобы помнить эти чистые глаза.
Мы спускаемся на улицу, садимся в машину и срываемся с места. Мне не нужно спрашивать адрес, я прекрасно помню, где находится дом, на крыше которого случился мой личный апокалипсис. Пытаясь отвлечься от раздражающей оглушительной тишины, смотрю на дорогу и в зеркала заднего вида, вычисляя слежку. Возможно у меня паранойя, но последняя встреча с Вахой не дает мне покоя. Прокручиваю в голове все возможные варианты развития событий, строя план действий. Надеюсь, все это не зря, и я не просчитался.
Слежки не замечаю, все спокойно. Пугающе спокойно, как перед бурей.
Заезжаю в большой жилой двор, останавливаюсь на въезде, возле небольшого магазина, теряясь на стоянке среди машин. Глушу мотор, приоткрываю окно, беру пачку, вытаскиваю зубами сигарету, прикуриваю. Смотрю на тихий утренний двор, и эгоистично не хочу ее отпускать. Мне нужна еще минута тишины, чтобы услышать, как бьется ее сердце. Я даже не смотрю в ее сторону, боюсь сорваться и сотворить с девочкой то, о чем мы будем жалеть.
Мне достаточно ее чувствовать. Слушать размеренное дыхание и вдыхать аромат полевых цветов.
— Я… Если ты думаешь… то я… — прерывисто, глубоко вдыхая говорит Злата. И я поворачиваюсь к ней, смотрю, как она кутается в мою толстовку, которая ей велика. И сейчас она кажется мне совсем маленькой.
— Просто иди, — разблокировал двери, выпуская птичку из клетки, пусть летит молча, без слов. А она не двигается с места, сидит, обнимает себя руками и кусает губы. Хочется крикнуть, чтобы не мучила меня и бежала, как вчера или позавчера.
— Я… — вновь начинает она, но я перебиваю ее.
— Я сказал выйди из машины! И иди домой! — повышаю тон для того, чтобы она услышала меня, испугалась в конце концов.
— Дай мне сказать! — кричит она, резко поворачиваясь в мою сторону, чтобы я утонул в ее пронзительных глазах. Сжимаю челюсть, вдыхаю через нос, выкидываю окурок в окно, разворачиваюсь к ней, немного подаюсь вперед, и девочка теряется.
