Злата выбирала продуты, постоянно смотря на полки и витрины, а я ходил за ней и обдумывал свой план об устранении Вахи. В тысячный раз прокручивал в голове сотни вариантов, но стопроцентного не находил. Я устал. Смертельно устал убивать. Не хочу больше. Я и так сгорю в аду и хочу хоть немного пожить спокойно на земле в раю с моей девочкой. Злата показала мне, что жизнь может быть другой, цвета радуги. Не кроваво-красная через прицел винтовки, а яркая с множеством других оттенков. И я хочу маленький кусочек этого рая.
Хочу стать нормальным человеком и прожить обычную жизнь. Возможно тусклую и ничем не примечательную, но так, как я хочу, а не по приказу.
— Угадай, «кто»? — я ушел в свои мысли и не заметил, как сзади ко мне приблизилась Настя и закрыла глаза. Я узнал ее по приторному голосу и таким же сладким духам. Оторвал ее руки от себя и перевел взгляд на Злату. Она застыла с пакетом молока в руках и во все глаза рассматривала Настю, которая с усмешкой обошла меня и встала вплотную, совершенно не обращая внимание Златовласку.
"
"— Я тебя потеряла. Где ты пропал? Почему не заходишь? — Настя, как всегда, вульгарна и эффектна. На ней короткое черное платье с длинными рукавами, которое до неприличия облегает ее тело, выделяя полную грудь без бюстгальтера. Она ведет бордовыми ногтям по моей груди и заглядывает в глаза. — Я скучала. У меня сегодня свободный вечер. Я думала, проведу его в компании с мартини, — она показывает бутылку в другой руке и подмигивает мне. — А тут такая встреча. Заглянешь?
— Не загляну, — отступаю и вижу, как Злата выходит из ступора, кладет пакет молока назад на полку и осматривает молочную продукцию, делая вид, что выбирает, а сама сжимает руки в кулачки.
Моя девочка ревнует. Мне нравится ее ревность, хочу узнать, какая она в гневе. Хочу усмирить ее ярость поцелуями и жаркими прикосновениями.
— Если мне не изменяет память, в нашу последнюю встречу ты кричала мне, что я похотливый извращенец, сволочь и требовала, чтобы я больше не приходил, — понижаю тон, а сам смотрю, как Злата перебирает баночки с йогуртами и роняет одну на пол, но не спешит ее поднимать.
— Я всегда так говорю Яр, — усмехается Настя. — Но это еще ни разу тебя не останавливало. Ну что, может подвезешь меня домой? — Настя тянется к моей щеке, но я отшатываюсь. Достаточно игр.
— Сама доедешь. Мне некогда, — резко отвечаю я, отрывая ее от себя, и демонстративно отряхиваю плечо, на котором была ее рука.
— Ты хам и та же сволочь, — недовольно фыркает Настя.
