Василиса жалобно проблеяла:
– Это не то… это совсем не то, что вы подумали…
Небритый субъект, однако, не обратил внимания на ее слова. Глаза его упорно разбегались в разные стороны.
Однако, увидев нас, он попытался сконцентрировать взгляд, остановился и даже шаркнул ножкой, проговорив:
– Добрый вечер, дамы и господа! Извините, я сегодня немного не в форме…
Справившись с этой длинной тирадой, он громко икнул и добавил, обращаясь уже исключительно к Арсению:
– Ну ты, мужик, даешь! Как ты с ними обеими управляешься? Или это у меня в глазах двоится? Тогда я дико извиняюсь!
Он кое-как обошел нас и пополз вверх по лестнице.
Мы перевели дыхание и выползли из подъезда.
– Кажется, он ничего не понял… – пролепетала Василиса, оглянувшись через плечо. – Только бы завтра до него не дошло…
– Завтра он вообще ничего не вспомнит! – заверила я ее. – Да, кстати, где стоит машина?
– Какая машина? – Василиса захлопала глазами.
– Ну не моя же! Я не собираюсь везти покойника на своей машине! Где стоит его машина? – Я покосилась на мертвого Арсения.
– Ведь вы на ней сюда приехали? Только не говори, что вы приехали на твоей – я ни за что не поверю!
– Ах, ну да, конечно… – И Василиса кивком показала на красивую темно-синюю «Мазду».
– Да, это отлично, но ключи…
– Ключи должны быть у него.
Мы остановились и обшарили карманы покойника.
К счастью, мы нашли его ключи во внутреннем кармане пиджака, в противном случае пришлось бы подниматься в квартиру, искать там… господи, как же мне все это уже надоело!
Я облегченно вздохнула, нажала на брелок сигнализации.
Машина приветливо пискнула и мигнула фарами.
Мы подвели нашего немногословного спутника к задней двери, усадили на заднее сиденье, постаравшись придать ему устойчивую позу. Как бы не так, он все время норовил либо упасть набок, либо впилиться мордой в переднее сиденье.
– Так, ну все, поехали… – Я нервно оглянулась на окна дома.
Показалось мне или нет, что кто-то смотрит на нас из окна третьего этажа? Да пустое, свет нигде не горит, и вообще, в это время все спят, пятый час уже…
– Только я не поведу! – сразу же заявила сестрица.
– У меня руки трясутся!
– Думаешь, у меня не трясутся?
Однако в глубине души я понимала, что Василису сейчас ни в коем случае нельзя пускать за руль, и без дальнейших споров села на водительское место.
Василиса села рядом, захлопнула дверцу.
– Ты куда это? – удивилась я. – Тебе назад нужно, чтобы его поддерживать, а то он завалится под сиденье.
