– Это так неприятно…
– Раньше нужно было думать! – прикрикнула я. – Когда привела его в эту квартиру! Я-то тут вообще ни сном ни духом!
Она жалобно всхлипнула, закинула на себя левую руку, и мы с большим трудом придали Арсению вертикальное положение. Ох и тяжелый же мужик!
Так мы добрели до двери – мы шли по сторонам, а он волочился между нами, как огромная тряпичная кукла. Только вес был у этой куклы солидный.
Я перевела дыхание, открыла дверь, и мы выползли из квартиры.
Только бы никто нам не встретился, молилась я беззвучно.
Мы дотащились до лестницы.
Я на всякий случай проверила лифт – конечно, он шумит, но все же это легче, чем тащить труп по лестнице…
Лифт, конечно, не работал – да и кто мог сомневаться?
Мы потащили покойника вниз.
С каждым шагом он становился все тяжелее и тяжелее – по крайней мере, так мне казалось.
Несколько раз мы его чуть не уронили – с огромным трудом удалось удержаться на ногах, но кое-как добрели до второго этажа, где остановились немного передохнуть.
– Я больше не могу! – заныла Василиса."
"– И что же ты предлагаешь? Вызвать сейчас полицию? Или бросить его здесь и уйти?
Глаза у нее блеснули – уж больно соблазнительный вариант, но сестра тут же опомнилась: – Нет, ты что?!
– Ну, так тогда и не стони! Возьми себя в руки! Нам осталось уже совсем немного!
Мы подтащили труп к следующему лестничному маршу, и тут Василиса не удержала свою сторону и уронила ее.
Я в одиночку тоже не смогла сохранить равновесие, и труп покатился вниз по лестнице.
Я выругалась и бросилась за ним, но догнала уже в самом низу.
Тут подоспела Василиса и проговорила:
– Надо же! Так спускаться гораздо легче. Может, надо было с самого начала его скатывать своим ходом?
– А если бы мы кого-нибудь встретили?
– Ну не встретили же!
– Ладно, давай его снова поднимать. Сейчас нужно выйти на улицу, а там точно его придется вести в вертикальном положении.
Мы с огромным трудом подняли Арсения, подтащили его к выходу из дома…
И в это самое время входная дверь открылась.
Я похолодела.
На пороге возникло существо мужского пола…
Точнее, сначала возникло облако алкогольных паров, и только потом – это самое существо.
Это был субъект лет пятидесяти, с трехдневной полуседой щетиной на щеках, с синяком под левым глазом, одетый в пиджак, на котором отчетливо проступал отпечаток чьей-то ноги в ботинке сорок пятого размера.
