Выпей же это вино за упокой души мудрейшего из людей, отца нашего Соломона!
Поклонился брату Алгарь и сказал:
– Не было у меня ни одного брата, теперь же стало два. Радостью переполнено сердце мое. С радостью выпью я с вами за упокой души нашего отца. Только в той земле, откуда я пришел, есть обычай. Когда сыновья пьют за упокой души отца своего, наливают они лучшее вино в дорогие чаши, а потом обмениваются теми чашами в знак братской любви и дружества. Давай и мы с тобой обменяемся чашами – я выпью из твоей, ты же – из моей.
И взял он чашу Ровоама, а ему отдал свою.
Испугался Ровоам, что попался он в свою ловушку и придется ему выпить отравленное вино.
Побелело лицо его, и задрожали руки.
Но тут сказал единокровный брат его Алгарь:
– А еще есть в земле моей другой обычай. Когда поминают сыновья отца своего, первую чашу они не выпивают, но проливают на землю в знак печали по отцу своему.
И с этими словами вылил он свое вино.
И Ровоам обрадовался и свое вино тоже вылил.
А Алгарь продолжал:
– Знайте же, братья мои, что не нужно мне ничего из наследия отца нашего Соломона – ни земли его, ни драгоценной казны, ни царской власти, ни рабов и наложниц. Пусть все это будет вашим. Мне же нужна только одна его вещь, о которой вы не знаете и которую никогда не видели. Один лишь светильник о семи свечах.
Переглянулись братья."
"Не было между ними согласия, но сейчас подумали они, как один человек:
«Ходили слухи, что умен наш брат Алгарь.
Но сейчас видим мы, что он глуп. Не хочет он ни земель отца нашего, ни казны его, ни рабов, ни наложниц. Хочет он лишь один светильник. Ради этого светильника проделал он большой путь и привез нам дорогие дары. Пускай же забирает его и удаляется в свою землю».
И разрешили они брату своему взять семисвечник отца своего Соломона и более не пытались его убить.
А Алгарь взял семисвечник, и оставил братьям своим дорогие подарки, и отправился обратно в землю Савскую.
Оставшись одна за столиком, Василиса почувствовала легкий дискомфорт.
Она не привыкла на людях быть одной, всегда с кем-нибудь – с мужем, с другом, с сестрой, наконец. Но не с подругами, их у нее не было. Это и понятно: кто захочет все время находиться в ее тени?
Теперь она сидела одна в этом зале и ловила на себе взгляды сидящих рядом мужчин. Это было еще ничего – дело для нее привычное, но смотрели они как-то подозрительно.
