– С вашего радио мне уже сто раз звонили, – раздраженно заметил Евгений, – и я всем отвечал одинаково: «С женой связан лишь формальными узами, фактически семьи нет». Да и не было ее, если честно. Впрочем, это уже неинтересно.
– Женя! Милый! Я не с работы Алисы! Шуба… шиншилла… пропала… шкаф… – стала вылетать из моего рта полусвязная речь. – Давайте встретимся!
– Спасибо, не надо!
– От шубы зависит счастье многих людей! – взмолилась я. – Готова отдать все, что хотите, за информацию об Алисе или наводку на место ее нахождения.
Вы можете предположить, где ваша жена? Знаете ее подруг?
Из трубки послышалось сопение, потом тенорок деловито уточнил:
– Сколько?
– За информацию об Алисе?
– Да.
– Знаете, где она?
– Сколько?
– Любую сумму!
– Хорошо, приезжайте, – повеселел Евгений. – Но в течение часа, мне потом уходить надо.
– Уже лечу! – заорала я.
– Имейте в виду, – предостерег алчный собеседник, – бабки вперед. Ни слова без оплаты не скажу.
– Диктуйте адрес! – приказала я.
Действовать следовало быстро, но прежде чем ринуться к машине, я нацарапала Рите записку не самого вежливого содержания: «Велено сидеть дома, какого черта ушла? Вернешься, оставайся в квартире.
Есть новости. Приеду вечером. Немедленно включи мобильный! Даша». Листок я впихнула в щель между дверью и косяком, а потом, перепрыгивая через ступеньки, ринулась вниз. Время поджимало, а еще следовало найти исправно действующий банкомат. Наличности для предметного разговора с Евгением Виноградовым у меня было маловато.
Дверь мне отворила хрупкая девушка, личико которой почти полностью закрывали явно крашеные и с химической завивкой волосы.
Не говоря ни слова, девица замерла на пороге.
– Мне нужен Евгений, – пояснила я, – позовите его, пожалуйста.
– Деньги принесли? – знакомым тенорком осведомилась блондинка и откинула назад пряди.
Я увидела маленькие, глубоко посаженные глазки, длинный нос, тонкие губы, треугольный подбородок и не сумела скрыть удивления.
– Это вы?
– Имеете что-то против? – прищурилось женоподобное существо и пальцами, унизанными перстнями поддернуло джинсы.
– Покажите лавэ.
Я вытащила из сумочки стодолларовую купюру и помахала ею в воздухе.
– Вот.
– И это все?
– Нет.
– Сколько есть?
– Какова цена информации?
Евгений склонил голову к левому плечу.
– Почем готовы заплатить?
– Не знаю, о каких сведениях идет речь, и сомневаюсь в их особой ценности, – в тон ему ответила я.
– Станем торговаться, как на базаре?
– Ты первый начал! – сорвалась я.
