За ответ ставилась отметка и следовал комментарий, вся суть которого сводилась к одной простой мысли:
– Учиться надо лучше. Только тот, кто хорошо овладевает знаниями, имеет шанс попасть в аспирантуру и стать кандидатом наук.
Лично меня бросало в дрожь от этого заявления, меньше всего хотелось навсегда связать свою жизнь с затхлым учебным заведением.
В конце семестра Эмма подводила итоги, и те, у кого получалась чистая пятерка, освобождались от сдачи зачета, остальных доктор наук гоняла по всему курсу.
По непонятной причине я была у Эммы на хорошем счету, но сейчас рисковала потерять расположение дамы.
Накануне студентка Васильева гуляла до трех утра и абсолютно не подготовилась к занятиям.
– Ну, – поторопила меня преподаватель, – начинай!
Я набрала полную грудь воздуха и честно призналась:
– Простите, Эмма Сергеевна, слегка не готова к ответу.
– Почему? – совершенно искренно удивилась старуха. – Что помешало самостоятельным занятиям?
– Отравилась, – сказала я почти правду, забыв упомянуть, что непорядок в организме был вызван красным вином плохого качества, выпитым в неумеренном количестве.
– Это не повод, – отрезала Эмма. Но потом слегка помягчела: – Действительно, еда в нашей столовой оставляет желать лучшего. Даша, мне очень не хочется ставить тебе «два». Что скажешь?
– Тоже не желаю получить «неуд», – вздохнула я.
– Вот и хорошо, – одобрила Эмма. – Ты девочка ответственная, не то что некоторые, имена которых я упоминать сегодня не буду. Думаю, великолепно расскажешь сейчас о Гюго.
Ну, начинай!
Выдав тираду, профессор сложила руки на груди, откинулась на спинку стула и прикрыла очи.
– Виктор Гюго, автор многих романов, в том числе «Отверженные», родился в… – безнадежно начала я и замолчала, потому что информация о великом французском романисте, осевшая в моей памяти, иссякла.
– Замечательно, – пробормотала преподша, – продолжай.
Я развела руками, и тут на помощь пришла Машка Гладильщикова – она подняла учебник, раскрытый на нужной странице. Кое-как, щурясь, я сумела озвучить текст.
– Хорошо, – кивнула Эмма, не открывая глаз, – троечку уже заработала. Но, право, жаль портить «удочкой» твою репутацию. Ты ведь хочешь четверку?
– Ага, – ответила я.
– Тогда расскажи мне… ну… допустим, о Викторе Гюго, – меланхолично предложила доктор наук и снова примолкла.
Я настороженно глянула в сторону ученой дамы. Она что, издевается надо мной? Но нет, лицо Эммы Сергеевны хранило торжественно-заинтересованное выражение.
