Интересно, кто же это был? Начальник штаба армии или все-таки сам командующий?
Впрочем, какая разница, разрешение получено!
— Жить хочешь? — обратился он к Панаевскому.
— Да.
— Тогда топай давай! С нами пойдешь! Расскажу тебе по ходу, что нужно делать.
Глава 9
Завяжите рану, сдохнет!
— Далеко еще? — спросил Романцев.
— Где-то с полкилометра осталось, — ответил диверсант.
— Сделаешь так, как мы с тобой условились, будешь жить. Если пойдет что-нибудь не так, пеняй на себя! Отправишься к праотцам вместе с остальными.
Им все равно некуда деться! Квадрат блокирован. Давай, пошел вперед! И не забывай, мы будем держать тебя на мушке. Если пойдет что-то не так… тебе достанется первая пуля! — предупредил его Тимофей.
Панаевский лишь кивнул и уверенно зашагал в сторону небольшого ельника. Протопав метров пятьсот, спрятался за стволом, сложил руки и прокричал кукушкой. Получилось очень похоже. Ему в ответ, быть может, несколько торопливее, чем следовало бы, ответили кукованием. После чего на тропу вышел командир отряда диверсантов Фрол Кравченко — высокий человек в маскхалате, с сутулыми плечами и непропорционально длинными руками.
Точно такой, каким его описывали.
— Что-то ты подзадержался.
— Помехи были… Не мог сразу выйти в эфир.
— Передал в Центр?
— Да. Добрались благополучно. Вышли на объект.
— Что они ответили?
— Пожелали успешной работы.
— А вещмешок принес? — спросил Кравченко.
— Да, здесь он, — скинул Панаевский на траву вещмешок.
— А у нас здесь все не в масть! — сокрушался командир отряда.
— Только было заложили мину под рельсы, а все эшелоны куда-то запропастились. То через каждые пятнадцать минут идут, а тут полтора часа уже прошло, и как отрезало. Ни одного! Хотя бы вшивенький какой-нибудь с москалями прошел… Так и такого даже нет! Ну, не везет, что тут сделаешь!"
"Панаевский внимательно слушал командира группы, напряженно посматривая по сторонам. Кадык на его тощей тонкой шее то поднимался, а то вдруг падал, отсчитывая скорбные минуты.
Капитан обещал выйти из укрытия, как только появится командир группы, однако по какой-то неведомой причине медлил.
Вокруг установилась тишина. Ветерка тоже нет, даже листик не шелохнется. В какой-то момент Панаевскому захотелось броситься в близстоящие кусты, затеряться в зарослях. Главное, вырваться из лесного массива, выйти на магистраль, перегруженную транспортом и пешими колоннами, а там среди тысяч людей его никто не отыщет.
