В первой свой приезд Тимофей видел над самой крышей следы от пробоин, заделанные красным кирпичом. Сейчас даже следов не осталось, здание было тщательно заштукатурено, грубоватые мазки были видны по всему фасаду. У входа стоял боец с карабином и внимательно поглядывал на каждого пришедшего. Козырнув часовому, капитан Романцев прошел вовнутрь.
Полковник Александров оказался в отделе и принял капитана незамедлительно. Романцев присел за длинный стол, за которым обычно полковник проводил совещания, и тот сразу произнес:
— Ну, докладывай!
Не забегая вперед, стараясь не упускать даже малейших деталей, как того требовал Александров, Тимофей рассказал все, что увидел.
Выглядел полковник, как всегда, невозмутимо, лишь карандаш в крепких пальцах, чертивший на чистом листке бумаги какие-то замысловатые фигуры, невольно выдавал его напряжение.
Когда доклад был закончен, полковник бережно, как какую-то хрупкую вещь, отложил в сторону карандаш:"
"— Вот что хочу сказать, по всей территории Тринадцатой армии происходит подобное.
То здесь, то там офицеров убивают! Идет настоящая диверсия против командного состава. Мы уже издали приказ, чтобы офицеры не ходили поодиночке и всегда имели при себе оружие! Забывают, что идет война, думают, что здесь глубокий тыл… Ан нет! Разговаривал с коллегами со Второго Украинского фронта, у них повсюду такая же история. Будем на это реагировать очень жестко, без всякого сожаления!.. — Немного помолчав, Александров продолжил: — Вот тут мне буквально несколько минут назад доложили.
Убили капитана сто десятого отдельного моторизованного штурмового инженерно-саперного батальона. — Пальцы полковника вновь ухватили карандаш и начертили ломаную линию. Грифель вдруг сломался, и Александров в раздражении откинул его в сторону. — Ведь я его лично знал, приглашал в Смерш, а он мне ответил, что у нас работа скучная. Иное дело — штурм! Они же все в броне, не так-то просто их убить! В общем, героическая личность… Всю войну без ранения прошел, а тут нашли недалеко, около одного хутора, с простреленным затылком… Разбираемся.
Допрашиваем хозяина этого хутора, его домочадцев. Все в один голос твердят, что ничего не знают, ничего не видели и не слышали… Ну, это мы еще посмотрим. Но ведь разве парня вернешь? Мне тут каждый день новые донесения поступают, — слегка приподнял объемную папку полковник. — У немцев на территории расположения нашей армии действует разветвленная агентурная сеть.
