А то, что непокорная Элиза решила сбежать с любовником, так за это их пусть выпорют на глазах у публики. Люди любят такое смотреть.
— Ой! Ты старый развратник, она же твоя дочь, и ты хочешь, чтобы её раздели, привязали к этому мужику и у всех на глазах избили розгами, хотя ты прав, я бы тоже на такое взглянула.
Джулия дико заржала, отчего конь под графом испугался и сделал несколько резких скачков, Леон чуть не свалился.
— Пора и тебя менять на молодуху, Джул, надоела ты! На кухню переведу. А завтра утром сам поеду во дворец с докладом, пусть знают, что мою дочь похитили люди королей.
А она замужняя баба и должна жить рядом с мужем, тем более что барон заплатил хороший выкуп за невесту. Придержи коня, я спущусь.
— Ненавижу тебя! Ты подлый, пользовался мной всю мою молодость! А теперь на молодуху потянуло? Поедешь в бордель себе новую шлюху выбирать? Я твоя жена! — вопли Джулии эхом отразились по горам. Где-то завыл волк.
Но графа такими претензиями не испугать старый упрямец, раз решил, значит, так и сделает.
Завтра же выберет и выкупит себе новую девку на деньги барона.
— Джул, не мели чепуху, моя жена — покойная графиня Августа, а ты дрянь и пустое место, не издевалась бы над моей дочерью, то она бы не сбежала.
— Гад! Мразь! Я тебе отомщу! — пробубнила Джул себе под нос, кинула в поилку для коней факел, и тот зловеще зашипел, конь отшатнулся, но снова припал к воде, с жадностью утоляя жажду.
— Эй, Лукас! Распряги коней! Завтра рано утром мы отправляемся в столицу, карету приготовь! Запряги четвёрку вороных.
И надень новый камзол, не позорь меня! За новой госпожой поедем!
Леон прорычал на слугу и медленно, прихрамывая, пошёл в замок, пора съесть кусок жареного мяса и выпить вина. А там и спать. Не успел подняться на высокое крыльцо, как раздался выстрел, потом второй.
Джулия выбежала и громко завопила:
— Королевский егерь убил графа! Помогите! Спасите! Запрягай, Лукас! Мы повезём тело в столицу, пусть короли увидят преступление сами!
— А может, утром? — Лукас спрятал за пазуху пистолеты и перешагнул через тело умирающего Леона.
У конюха ужасно ноет ожог на плече, «метка» Джулии, и по темноте в горах скорее с обрыва слетишь, чем доедешь.
— Да и то, правда! Пусть тут лежит, сдохни, гад! А то решил поменять меня, на новую шлюху! Если бы не мой ум, так прозябал бы ты, придурок старый, в пустом замке!
Леон что-то простонал. Но его бросили во дворе, как ненужную вещь.
