И население, и элита приняли этот факт спокойно, а некоторые даже с определенным удовольствием. А все потому, что окраины заедали националистические амбиции, а в РСФСР, за пределами Москвы, народ за свои зарплаты мог только посмотреть на пустые полки магазинов, ибо большая часть производимого продовольствия и промышленных товаров направлялась с целью задобрить вечно недовольные национальные республики и столицу. Неотъемлемой особенностью хрущевско-брежневской модели социализма стал дефицит самых необходимых и ходовых товаров.
– Мы все это знаем, – недовольно хмыкнул Сталин, – мы читали книги по вашей истории и обсуждали эти вопросы с вами. Но все же есть мнение, что распад многонационального Советского Союза и крах тотальной огосударствленной плановой экономики есть процессы параллельные и между собой мало связанные. Сначала мы думали иначе и считали, что достаточно отладить советскую систему в ее существующем виде, но теперь наше мнение изменилось. Центробежные устремления в стране, разделенной внутренними границами по национальному признаку, могут разорвать единое государство – и без вырождения и краха плановой экономики.
Даже наоборот. Возможно, в благоприятных экономических условиях распад советского государства даже займет меньше времени, ведь с жиру люди обычно бесятся даже с большим энтузиазмом, чем от голода[5]. И только потом, в результате резкого падения уровня жизни народов из-за разрушения межреспубликанских народнохозяйственных связей, в осколках бывшего Советского Союза произойдет реставрация капитализма.
– Да, – сказал я, – все может начаться с того, что кому-то из окраинных племенных вождей покажется, что центральное правительство слишком много средств тратит на общегосударственные нужды: науку, оборону, проекты развития и так далее, другие его поддержат – и начнется…"
"– Вы правы, товарищ Бережной, – кивнул вождь, – нам такого развития событий тоже не надо, и не только в среднесрочной перспективе, после построения настоящего развитого социализма.
В настоящий момент мы проглотили территорию Европы, чье население вдвое превышает довоенное население Советского Союза, при этом большая часть европейцев настроена несоветски и несоциалистически, и ни они, ни их предки не имеют опыта жизни в общем государстве. В этих условиях смерти подобно размывать старое советское государственное ядро, разделять наших граждан по национальным квартирам, и еще следует помнить, что такое разделение на руку только нашим врагам.