Но сил ни на что не остается, я измотана.
Решаю поговорить об этом завтра и опускаю тяжелые веки, нежась в объятиях любимого.
Глава 28. Гость
Соня
Боже, как мне хорошо.
В его объятиях горячо, но он из них не выпускает. Опаляет кожу, будоражит мысли и чувства. Мы оба пока не до конца проснулись, но уже пытаемся втиснуться друг в друга еще сильнее.
Рука Димки опускается по моей спине все ниже и ниже. По телу пробегает дрожь. Он закидывает мое бедро себе на талию, раскрывая меня для своих рук просто до неприличия.
Чувствую его возбуждение, оно упирается мне в низ живота.
Я оплетаю Диму руками и ласкаю сильные плечи и руки, завожу ладонь себе за спину и переплетаю свои пальцы с его.
Он пользуется случаем и притягивает меня к себе еще сильнее. Мы наслаждаемся каждой секундой, купаемся в ощущениях, как в чистом море.
Одновременно происходит две вещи: он опрокидывает меня на спину и толкается внутрь. Плавно двигается во мне, а я тихо стону и закатываю глаза от этого удовольствия.
Секс неспешный, чувственный.
Я чувствую себя так, будто прошла всю тропу ненастий в своей жизни и вот наконец-то добралась до конечной точки, в которой мне безумно, просто до неприличия хорошо.
Дима водит губами по моим ключицам и груди, а я поднимаю его лицо и заставляю поцеловать меня в губы. Ходим с ним по краю пропасти, больше не боясь упасть.
С тихим вскриком сжимаюсь, а после распадаюсь на частицы, умирая и одновременно возрождаясь. Димка догоняет меня, ритмичными движениями доводит но нового пика и сам срывается вниз с хрипом.
Изливается в меня, снова падает рядом и притягивает к себе.
Пытаемся отдышаться. А я не могу налюбоваться на Димку. Какой же он… мой родной.
Тянусь к нему с поцелуем, которому не суждено случиться — раздается звонок в дверь, и я слышу знакомый голос:
— Димуль! — кричит Аделия. — Ты дома, котик? Я не могу дозвониться до тебя.
Я замираю в руках у Димки, покрываясь ледяной коркой на глазах. С силой зажмуриваюсь, причиняя глазам боль.
Какая же я… тварь последняя.
Ведь я знаю, как это больно! Уж я как никто знаю. И пусть, что по факту тогда у него ничего не было, но та картина и осознание… Это невероятно больно. И вот я на месте той, которую ненавидела много лет.
Шлюха, вот кто я!
— Соня, — произносит встревоженно Дима. — Что бы ты сейчас себе ни надумала — тормози.
Вырываюсь из его горячих объятий и быстро скатываюсь с кровати, падаю на пол.
— У нее есть ключи? — шепчу ему.
— Нет, — спокойно отвечает Волков.
