Смутно помню, как Громов вернулся в кабинет. Позвонил кому-то. Потом подсунул мне какие-то вонючие капли.
Очнулась я когда передо мной присел на корточки Димка и с тревогой заглянул в глаза:
— Он тронул тебя? Ударил? — Я вижу неподдельную злость и одновременно тревогу на его лице.
— Нет, — отвечаю тихо. Тону в черноте глаз и прошу еле слышно: — Дим… увези меня к себе.
Из офиса адвоката мы выходим, взявшись за руки. Дорогу к дому Димки я не помню. В себя прихожу в лифте, который поднимает нас на этаж, на котором расположена знакомая квартира.
Димина рука крепко держит мою, и я решительно делаю шаг вперед, встаю на цыпочки и первая целую его.
Глава 27. Целиком и полностью
Соня
В квартиру Димки мы вваливаемся. Целуемся, словно обезумевшие. Будто все это время мы умирали друг без друга. Не знаю, как Димка, но я чувствую себя именно так.
Все, что происходило в последние пять лет, теперь хочется забыть. Все эти попытки найти счастье с другим и заставить себя поверить в то, что я могу вырастить в себе любовь к нему, сейчас выглядят дико нелепыми.
Я была глупа, когда убеждала себя в том, что смогу быть счастлива с другим. В моем сердце всегда была любовь к одному-единственному человеку.
Димка всегда был где-то глубоко внутри меня. Он моя душа, мой смысл. Только сейчас, с ним, я чувствую себя настоящей, живой. Чувствую этот мир, который раньше находился будто бы за пеленой тумана.
Моя жалкая попытка создать замок из песка с треском провалилась. Сейчас я оказалась там, где когда-то только начинала.
Димка на ходу стягивает с меня рубашку, расстегивает брюки. Я делаю то же самое с его одеждой.
На полу остается кучка вещей, пока в итоге мы не добираемся в комнату, где я спала. Я падаю на кровать, но тяну Диму за собой, не в силах разорвать контакт ни на секунду.
— Как же я скучал по тебе, — шепчет мне в губы и снова накрывает их в поцелуе.
Его руки везде. Ласкают мое лицо, опускаются ниже, оглаживают грудь, ложатся на живот. Он чертит на коже круги большими пальцами и снова ведет их ниже.
Ласкает бедра и просовывает руку между ними.
Мое дыхание прерывается, и я запускаю руку Димке в волосы, сжимая их. Второй рукой хватаюсь за простынь и сминаю ее в кулаке.
Дима отрывается от моих губ и прокладывает дорожку вслед за движениями рук. На груди задерживается, прикусывая сосок через тонкую ткань белья, и я ахаю, чувствуя, как внизу живота зарождается то самое чувство.
Все, что у нас было с Русланом, — ничто по сравнению с тем, что происходит сейчас.
