Думаю, останься я с ней в Нагое еще чуть дольше, и меня саму пришлось бы показывать психиатрам… Хотя, может, я говорю так, потому что ищу себе оправданий?
– Ты просто говоришь то, что чувствуешь, вот и все, – сказал Цкуру. – Оправдания – это другое.
Эри закусила губу и задумалась.
– Но все-таки я ее бросила. Это факт. И она осталась одна, и переехала в Хамамацу, где так страшно погибла. Ты помнишь, какая у нее была лебединая шея? Тонкая, хрупкая, чуть надави – переломится… Если б я осталась в Японии, такого кошмара, наверное, не случилось бы.
Я просто не отпустила бы ее одну в чужой, незнакомый город…
– Возможно, – сказал Цкуру. – Но не случись это там и тогда, случилось бы чуть позже где-нибудь еще. Все-таки ты ей не сестра-сиделка. И дежурить с ней рядом круглые сутки не смогла бы физически. У тебя своя жизнь. И у всякой помощи есть свой предел.
Эри покачала головой.
– Я и сама себе это повторяла. Много раз. Только меня это совсем не оправдывает. Ведь какая-то часть меня действительно хотела сбежать от Юдзу куда подальше.
Не важно, могла я спасти ее или нет. И это внутри у меня – как опухоль, которую я не пыталась лечить так долго, что в итоге потеряла еще и тебя. Считала, что страдания Юдзу для меня важнее всего, и выкинула из лучших друзей ни в чем не повинного Цкуру. Думала только о том, как удобнее мне самой, и отравила тебе лучшие годы жизни. Хотя на самом деле любила тебя.
Цкуру молчал.
– Ну, и еще кое-что… – выдохнула она."
"– Еще кое-что?
– Да.
Если честно, отреклась я от тебя не только, да и не столько из-за Юдзу. Это все отговорки, чтобы самой легче было. На самом деле я просто струсила. Мне не хватило веры в себя. Я страшно боялась, что, как бы тебя ни любила, ты никогда не повернешься ко мне. Потому что тебя тянет к Юдзу. Именно этот страх и заставил от тебя отказаться. Или, точнее, заморозил все чувства к тебе. Будь я смелее, обуздай тогда свою гордость – вряд ли я смогла бы предать тебя так жестоко.
Но в те дни с моей головой творилось что-то странное. Я действительно совершила подлость. И страшно перед тобой виновата. Прости.
Между ними повисла долгая пауза.
– Знаю, я давно должна была повиниться, – продолжала она. – Но никак не могла. Слишком уж было стыдно.
– За меня не волнуйся, – сказал Цкуру. – Самое трудное время я кое-как, но пережил. Из ночного океана к берегу выплыл. Каждый из нас старался как мог и прожил эту часть жизни по-своему.
