Алекс дождался, когда все стихнет, и продолжил, прожигая меня взглядом: – Будь то музыка или фотография, кино или живопись, искусство отражает мир вокруг нас, и слишком долгое время я видел лишь темную сторону. Убогую изнанку, уродливую правду. Фотографии напоминали мне о мгновениях, что не могут длиться вечно. Песни напоминали о словах, способных вырвать из груди сердце. Так к чему мне искусство, если оно столь ужасно и разрушительно? – С его стороны было очень смело заявлять такое перед лондонским бомондом, но никто не возражал.
Никто даже не дышал. Алекс зачаровал всех своей речью. – Затем в моей жизни появился человек, который перевернул с ног на голову все, что я, как мне казалось, знал. Она была моей полной противоположностью – чистой сердцем, доверчивой, оптимистичной. Она показала мне красоту нашего мира, и благодаря ей я познал силу веры. Радости. Любви. Но я боюсь, что запятнал ее своей ложью, и всем сердцем надеюсь: когда-нибудь она снова найдет выход из тьмы к свету.
После речи Алекса в галерее повисла абсолютная тишина. Мое сердце стучало, колотилось так сильно, что я чувствовала его в горле. В желудке. В пальцах ног. Я чувствовала его каждым сантиметром.
А потом он вновь раскрыл рот, и мое сердце остановилось. Потому что голос, наполнивший галерею… Я никогда не слышала ничего прекраснее.
Но не только я – все смотрели на Алекса с восторженным восхищением, и я почти уверена: несколько женщин упали в обморок.
Слушая слова, я прижала кулак ко рту.
Это была песня о любви и разбитом сердце. Предательстве и искуплении. Сожалении и прощении. Каждое слово рвало меня на части, как и сам факт того, что Алекс запел. Раньше, сколько бы я ни умоляла и ни упрашивала, это было единственным, что он категорически отказывался делать.
До нынешнего момента.
И я поняла почему. Алекс не просто пел, он пел. С эмоциями, с красотой, с такой искренностью, что у меня перехватило дыхание. Он обнажал душу с каждой нотой, – а для человека, считавшего собственную душу безвозвратно проклятой, сама идея о подобном выступлении перед публикой должна казаться невыносимой.
Алекс закончил под бурные аплодисменты. Он ненадолго задержал на мне взгляд и исчез со сцены, а все вокруг принялись восторженно болтать и ахать.
Я неосознанно сорвалась с места, но не успела сделать и двух шагов – меня остановила Диана.
– Ава, пока ты не ушла, я хочу познакомить тебя с одним человеком, – сказала она.
