Я могла стать кем угодно, и творческая искра, утраченная в тяжелые недели после Филадельфии, быстро вернулась.
Я нервничала, переезжая в чужой город без связей, но остальные участники программы и преподаватели оказались чудесными. Через две недели жизни в Лондоне и посещений творческих мастерских у меня сформировалась небольшая компания друзей. Мы ходили на «счастливые часы» в пабах, устраивали совместные фотосессии по выходным и вместе исследовали Лондон – катались на колесе обозрения или совершали круиз по Темзе.
Я скучала по подругам и Джошу, но мы часто созванивались по видеосвязи, а Бриджит обещала навестить меня летом по дороге в Эльдорру. Кроме того, я была занята семинарами, тематическими мероприятиями и изучением нового города. К счастью, мне не хватало времени копаться в собственной голове.
Я провела там несколько месяцев, и это было не лучшее место. Мне требовалось сменить обстановку.
А еще я хотела послать огромную корзину с подарками девушке из Лондона, которая согласилась поменяться со мной местами – она отправилась в Нью-Йорк, а я сюда.
Я спохватилась слишком поздно, и мне позволили сменить место дислокации только таким образом, но все удалось.
– Ты уверена, что не сможешь? – спросил Джек, фотограф дикой природы из Австралии и мой товарищ по программе. – Сегодня в «Блэк Боар» напитки за полцены.
«Блэк Боар», расположенный в нескольких минутах ходьбы от места учебы, стал одним из наших любимых пабов.
Я с сожалением покачала головой.
– В следующий раз. Мне нужно ретушировать фотографии.
Я стремилась к идеальному результату, поскольку снимки предназначались не для какой-то там мастерской, а для самой Дианы Ландж. Диана Ландж. Когда я впервые повстречалась с ней лично, чуть не умерла от восторга. Она оказалась именно такой, как я себе представляла, и даже больше. Умная, проницательная и невероятно талантливая. Жесткая, но справедливая. Она излучала страсть к искусству каждым сантиметром своего существа, и ей было не все равно.
Она хотела, чтобы мы преуспели и максимально проявили свои способности. В беспощадной индустрии, где часто наносились удары в спину и подрывались позиции других творцов, ее самоотверженное стремление помогать нам совершенствовать свое мастерство говорило о многом.
– Справедливо, – усмехнулся Джек, – тогда увидимся завтра.
– До встречи.
Я помахала на прощанье рукой и принялась рыться в сумке в поисках наушников, спускаясь по ступенькам.
