Я полетела вперед, упала с мостков, и мой крик поглотила вода, хлынувшая в лицо.
– Ава? – Мое оцепенение прервал встревоженный голос отца. – Что ты здесь делаешь?
Совсем забыла. Он приходил сюда на зарядку каждое утро, в любую погоду. Папа свято чтил утренние ритуалы.
Я повернулась, пытаясь сбежать от вспыхивающих в голове образов, но они не останавливались. Старые кошмары. Новые откровения.
Нет. Нет, нет, нетнетнетнетнетнет.
Золотое кольцо отца блеснуло на свету, и я увидела лицо папы.
Я закричала.
Глава 28
Алекс
Что-то было не так.
Я чувствовал это нутром, подъезжая к дому, – моя интуиция била тревогу.
Ава пялилась в одну точку – с бледным лицом и невидящими глазами. Она впала в это состояние наутро после Дня благодарения, когда отец нашел ее у пруда и она закричала так громко, что я очнулся от своего недолгого сна. Я поспешил на улицу, проигрывая в голове множество ужасающих сценариев и коря себя за то, что оставил ее одну. Что ее подвел.
Но я обнаружил ее живой и невредимой – во всяком случае, физически.
Отец пытался ее успокоить, и от тревоги его лицо покрылось морщинами, пока она дрожала на ветру, словно листик, и по ее лицу струились слезы. Она отказалась говорить нам, в чем дело, и лишь через несколько часов призналась, что испугалась пруда. Она сама не знала, зачем туда пошла, но аквафобия проявилась не сразу.
Чушь.
Теперь Ава могла без паники зайти в бассейн, и она вела себя совершенно спокойно, когда мы ездили к водоемам. Нет, нечто другое напугало ее до такой степени, что она заорала на весь дом, и когда я узнаю правду, я достану причину ее страха из-под земли и разорву голыми руками.
"
"Я привел ее к себе, уложил на диван, накрыл пледом и сделал горячий напиток. Я выключил электричество, уезжая на выходные, и в доме стоял жуткий холод.
– Горячий шоколад с овсяным молоком и тремя зефирками, – я протянул Аве напиток, стараясь вести себя расслабленно. – Как ты любишь.
– Спасибо, – она обхватила чашку руками и стала смотреть, как тает зефир, но не притронулась к напитку.
В нормальном состоянии она бы уже выпила половину чашки. Она любила горячий шоколад. Больше всех остальных атрибутов зимы.
Я взял ее за подбородок и повернул к себе.
– Скажи, кого или что мне нужно уничтожить, – прорычал я. – Что случилось дома у твоего отца?
– Я же сказала, ничего. Просто пруд, – Ава выдавила горькую улыбку. – Ты не можешь уничтожить пруд.
– Если придется, я осушу каждый чертов пруд и океан на свете.
