Спасибо хоть подлатали, — невесело произнес он.
Мне казалось, он многое хочет мне поведать, но, косясь на Тарика, предпочел промолчать. Скорее всего, понимает, что здесь не только у стен есть уши.
— Ты не видел Юрку? — спросила Вову, хотелось убедиться, что с братом все в порядке, а мой страх — результат стресса.
— Нет, — для убедительности мотнул головой. — Я же говорю, со мной здесь никто не общается, медбратья и врачи не отвечают на вопросы. Я практически не говорю на английском, того небольшого запаса слов, что помню со школы, не хватает, чтобы объясниться, а они говорят только на арабском.
Я подозреваю, что персоналу запрещено общаться с пациентами этого отделения, поэтому они и не отвечают.
Странно все это…
— Мой брат еще в реанимации? — мне не хотелось обращаться к Тарику, все внутри меня противилось общению с ним, но выхода не осталось. С каждой секундой я была все ближе к панике. Когда спрашивала, не смотрела ему в глаза — противно. У меня было ощущение, что я перед врагом демонстрирую свою уязвимость этим вопросом, но мне нужно было знать, чтобы спокойно продолжить общаться с Вовой.
Тарик не спешил отвечать. Пришлось поднять взгляд. Заложив руки за спину, он смотрел на меня с каким-то превосходством. Такие метаморфозы удивляли. Куда делся простой парень? Пусть немного трусливый, порой использующий природную хитрость в своих целях, но не гад и не предатель! А теперь он еще и вел себя высокомерно. Стоило Иссаму оставить его за главного, как он проявил себя во всей красе. Дай человеку власть и деньги — и ты увидишь его настоящее лицо…
— Да, он в реанимации, — произнес Тарик.
Увидев облегчение на моем лице, усмехнулся. — Ты уже закончила? — высокомерно кивнув в сторону Вовы.
— Нет, — я не стала бросаться в пространные объяснения, не было смысла возмущаться, что Вова чувствует себя здесь, как в тюрьме. Это и есть тюрьма строго режима. Развернувшись лицом к Владимиру, я попыталась улыбнуться.
— Что это с ним? — сведя вместе брови, он смотрел на Тарика, как на таракана.
— Не обращай внимания, я и сама его не узнаю.
Тебе что-нибудь надо? — старалась перевести тему, пока между мужчинами не возник конфликт. Судя по тому, как сжимал Вовка кулаки, ссора была возможна, но мы не в тех условиях, чтобы предъявлять претензии. Мы сменили один плен на другой.
— Приходи чаще и рассказывай, что происходит, — вновь понижая голос.
— Я и сама не знаю, что происходит, Вов. Сегодня его люди привезли меня сюда насильно. Я в таких же условиях, как и ты.
