Но вместо этого я проматываю в голове открывшиеся факты!"
"Она еще и замужем! Этот Тарик тоже русский? Почему позволил ей бегать по ночам к Каручаеву? Осознали, что попали в задницу, и хотят из нее выбраться?
Не каждый русский муж позволит своей жене бегать помогать другому, не станет наблюдать за их нежностями и геройскими выходками, а тут… Тарик! Мать его… отец любил! Что это за джихадист, который ее за такое поведение не казнил?
— Им можно вообще доверять? — спрашиваю Юрку, который все это время наблюдает за мной.
Злит своей ухмылкой.
— Тебе можно, — дерзит гаденыш. Едва живой, но свой сучий характер проявляет в полной мере.
— Оставить бы тебя джихадистам, — выплевываю в сторону Каручаева. Парни косятся на него, видать, в курсе, что он за гнида. Никто не спешит меня переубеждать.
— Оставь, если хочешь, а ее вытащи отсюда живую и здоровую, — абсолютно серьезно произносит Юрка.
— Кто она? — этот вопрос не дает мне покоя.
— Та, которую люблю больше жизни! — произносит твердо, без капли сомнений.
Видел я, как он на шахидов бросался, чтобы они ее не заметили.
Не станет Каручаев ради обычной бабы бросаться такими словами. Неужели этот эгоист способен так сильно любить женщину… чужую женщину?
В ней определенно что-то есть: сила духа, бесстрашие, которое я бы обозвал бабьей дуростью. А еще глаза… Да, красивые. Взгляд цепляет. Но сколько проблем эти голубые глазки могут доставить…
Хватит о ней думать!
Те из джихадистов, что пообразованнее, под предлогом спасти женщин и детей бегут в деревню.
Мирное поселение вряд ли будут бомбить, шанс спрятаться и выжить там больше. Другие вывозят раненых.
Быстро выясняется, кто такой Тарик. Видимо, с подачи супруги сеет панику в рядах джихадистов. Еще и умная, зараза! Тарик предупреждает шахидов, что будет еще один налет. Возможно, два. С рассветом легче будет нанести точные массированные удары. Многие с ним соглашаются, мало кто готов остаться и защищать руины, в которые в скором времени превратится лагерь.
Русскую замечаю в толпе лишь один раз. Быстро передвигается, на плече два автомата. Успела переодеться в военную форму, но лицо прячет под никабом.
О пленных на какое-то время забывают. Джихадисты бегут. Хреново то, что машин в лагере не осталось. Если уходить пешком… то только через минные поля. Внимание шахидов ослаблено, мне удается достать шесть гранат, автомат и пару магазинов с патронами.
Звоню связному перед самым началом операции, но связи нет.
