А потом и я развелась с Романом, и семейные праздники стали совсем в тягость.
Гриша младше меня на десять лет, но мы всегда были очень близки с мальчиком. Гриня любил меня и помогал по мере своих возможностей.
В тот день возвращения из армии, он успел только сумки бросить… вызвался встретить Соню из школы и пропал! София вернулась одна. Несла какой-то бред о… о… о круглой сфере, в которую провалился…
Я прижала ко рту дрожащие пальчики.
— Соня не обманывала. Ты… Это всё было правдой! — охнула я, чувствуя, как глыба стыда давит на грудь.
— А мы ей не поверили… К психологу водили…
— Тая! — кот, не церемонясь, врезался в мои ноги, крепко обхватывая их лапками. — Да! Всё правда! Портал открыли эти сраные драконы! Хотели Соньку притянуть в свой мир, а я им помешал! Сам провалился, оттолкнув малую! — Я без сил села прямо на пол, чтобы быть ближе к… к племяннику, новое тело которого вызывало во мне только страшную жалость. — Сам вот попал… магией обзавёлся… Иномирянкам помогал! Меня за это даже убили! Представляешь?! — взахлёб рассказывал мой Гришка, как и раньше отличаясь эмоциональностью.
"
"Я не выдержала. Видимо два потрясения за одни сутки — это перебор для моей психики! Разревелась в голос, обнимая белого перса.
«Господи! Да где ж она?! Справедливость эта!? Гришку украли! Нас украли! Ещё и Агату отравили какой-то гадостью! Проклятущие ящеры!»
Драконы во главе с Дарием переполошились ни на шутку, наблюдая сие воссоединение.
Гриша пытался меня успокоить, объясняя, что прожил достойно одну тысячу лет в теле мужчины, и вторую — в теле духа Академии.
Он был ректором, уважаемым артефактором!
Я тоже не молчала, вывалив на Гриню все свои обиды. И наличие свидетелей нам нисколько не мешало.
— Да не реви ты, Тайка! — увещевал меня персидский кот мужским баритоном Григория, пока целитель Сирион капал мне в стакан успокоительное. — Зато смотри, какая ты теперь молодая! И магия у тебя имеется! А племяшка… Это даже хорошо, что она проснётся самой собой. Манюня детство не потеряла.
Эх! Жалко, что Сонька выросла эгоистичной стервой.
— Это моя вина, — всхлипнула я, с благодарностью беря белый платочек из рук Дария. — Не поверила ей тогда… Соня замкнулась. Обиделась. Совсем охладела. Чтобы наладить контакт с дочерью, я стала больше работать. Наивно считала, что подарки помогут нам восстановить отношения, но всё только усугубилось в подростковом возрасте. Знаешь… Она так красиво рисует… Каждый год, 18 сентября, рисовала твой портрет.
