— Леди Митрофанова, — за дверью оказалось стразу две миловидные девушки и женщина постарше. Именно она заговорила со мной. — Позвольте представиться. Меня зовут мадам Сибил. Я — управляющая в особняке госпожи Аннет аш Одо. К вашим услугам. — Мадам Сибил поклонилась. — Ваши горничные — Лорилла и Бриана. — Девушки потупили свои взгляды, пряча жадный интерес. Как только назвали их имена, горничные синхронно изобразили книксен.
Я такое только в телевизоре видела! Современные люди давно не кланяются друг другу. Кроме жителей востока.
Традиции для этих людей прежде всего. Но даже у них официально рабство уже отменили!
«Надеюсь, на Уграсе его тоже нет», — немного нервно подумала я, прежде чем отойти в сторону, когда женщина с натяжкой улыбнулась:
— Мы принесли для вас платья леди Рагим. Позвольте?
Вслед за горничными вошло трое мужчин, под завязку загруженных сумками. Их взгляды не понравились мне. Особенно взгляды, бросаемые в сторону спящей внучки.
Я отошла к кровати. Фактически закрыла собой Агату.
Наверное, со стороны сейчас выглядела как та царица из сказки Пушкина, которая «как орлица над орлёнком»… готова выцарапать кому угодно глазища за своё дитя. Но мне было плевать! Пусть не пялятся!
Кто-то решит, что я — старуха, страдающая паранойей, но за свою жизнь мне довелось увидеть слишком много грязи. Интернет… открытый доступ к любому типу информации — это беда, кто бы что ни говорил! Особенно, когда эта информация льётся в наши головы грязным потоком, описывающем самые жуткие людские пороки.
Говорить об этом можно очень долго и много. Но это всё лирика. Главное то, что я никому не позволю обидеть моего ребёнка!
Когда мужчины сложили платья на диван, мадам Сибил попросила их на выход.
Рыженькая Бриана скромно отошла к шкафу, принимаясь за сортировку нарядов, а вот хорошенькая белокурая Лорилла продолжала пялиться на меня.
— Чего стоим? — нахмурилась вернувшаяся мадам Сибил. — Помоги леди Митрофановой одеться к ужину. До него осталось меньше часа.
— Я дико извиняюсь, — вклинилась в угрожающий монолог женщины, на самом деле никакой неловкости не испытывая.
Эта мадам Сибил не нравилась мне. Они все, ёлки-палки, мне не нравились! Какие-то лживые, что ли. Улыбаются вроде как, а глаза холодные, как у мёртвой рыбы. Просто бр! Странные они все. Может, только кроме Брианы. Она скорей запуганная, чем настораживающая. — Ничья помощь мне не нужна, уважаемая. У меня есть руки и ноги. Я привыкла обслуживать себя сама.
