Так ведь, господин Булгаков?
— Будем надеяться, что до этого не дойдёт, — произнёс я. — Всё-таки лучше на алкоголь больше так не налегайте. В вашем возрасте это особенно опасно.
— Ха! — расхохотался Бражников. — Павел Андреевич, не лишайте человека последней радости в жизни. А то мне придётся занизить вам оценку.
Странно, но почему-то мне кажется, что он не шутит. Органы-то он себе залечил, но есть что-то во внешнем виде этого лекаря, намекающее на длительный стаж злоупотребления спиртными напитками.
Дело ведь не только в печени, желудке, поджелудочной или сердце.
Алкоголь ещё и на нервную систему оказывает крайне пагубное влияние. И я не уверен, что с ней он справился. В противном случае Бражников не стал бы заявляться на проверку в таком состоянии.
Чёрт… А ведь он же плюсом ко всему ещё и сам себе вредил в процессе! Причём не только спиртом, но и лекарской магией. То-то я удивился, что у него непонятно откуда взялась язва желудка. Скорее всего, он себе её сам наколдовал.
— Вы правда не станете докладывать о наших ошибках ордену? — удивился Миротворцев.
— Не-а, не стану, — подтвердил Валерий Николаевич. — Какое мне до этого дело? Я в ордене уже давно не работаю. Меня знакомый позвал всего на один день. Вытащил из дома, чтобы мне слишком уж скучно не было. Сейчас вернусь, отчитаюсь перед руководством и вернусь к своей уже привычной пенсионной жизни.
Заведующий ещё несколько раз поблагодарил проверяющего. Будто опасался, что недостаток благодарностей может изменить его мнение.
Но Бражников, очевидно, уже всё для себя решил.
— Так-с, господа… — взглянув на часы, протянул Валерий Николаевич. — Мне уже пора возвращаться. Но перед этим я бы хотел ещё немного побеседовать с Павлом Андреевичем. Если, конечно, никто не возражает.
— Конечно! — закивал Миротворцев. — Общайтесь.
В кабинете повисла тишина.
Бражников взглянул на заведующего, затем перевёл взгляд на Евгения Кирилловича. А уже после этого добавил:
— Вообще-то я имел в виду, что хочу поговорить с Булгаковым наедине.
* * *Сообщение от главного лекаря одновременно порадовало и шокировало Эдуарда Дмитриевича. Дубков замер, пытаясь осознать, что ему только что сообщил глава клиники. Телефон в руках дрожал."
"— Ну что, господин Дубков? — переспросил Андрей Фёдорович Преображенский. — Не тяните с ответом. Господин Щербаков сейчас находится у меня в кабинете. Ждёт только вашего решения. К слову, Булгаков уже согласился.
Булгаков… Как же Дубкова тошнило от этой фамилии.
