Пару дней назад посредник передал Шутову описание цели, аванс и посылку, в которой лежала форма стражника.
Убийце не хотелось притворяться государственным служащим, но иного выбора не оставалось. Такие деньги на дороге не валяются. Возможно, это его последний шанс подняться из ямы, в которой он оказался.
Шутов посмотрел на часы. Уже вечерело. Убийца надел форму стражника, спрятал под камзолом оружие и приготовился приступать к делу.
Ещё одно убийство — и можно выходить на пенсию!
* * *«Исправлю ещё парочку протоколов — и можно идти домой!» — думал я.
А в итоге с документацией проторчал до позднего вечера. Можно было закончить работу гораздо быстрее, но мне совесть не позволила вносить в систему то, что накалякал Гаврилов.
Возможно, спасибо он мне за это не скажет, но, по крайней мере, другие лекари смогут прочесть нормальные истории болезни.
Для того эта документация и пишется, чтобы при следующем обращении пациента врач мог изучить всю его историю. А уже после — подготовить новую тактику лечения.
Но какая может получиться тактика, если изначально в анамнезе пропечатана куча ошибок?
В дверь моего кабинета постучали.
— Да-да, войдите! — не отвлекаясь от работы, ответил я.
После нескольких попыток отворить заедающую дверь, ко мне ворвался долговязый молодой мужчина в белом халате и чуть не врезался в противоположную стену.
Он растерянно посмотрел на меня. Я лишь пожал плечами.
— Да, тут определённо нужен ремонт, — усмехнулся я.
— Поверить не могу, что вас засунули в эту каморку… — осматривая мои «хоромы», поморщился коллега.
— Простите, я не представился. Леонид Петрович Беленков. Помощник нейролекаря.
— О, коллега по статусу! Павел Андреевич Булгаков, — ответив на его рукопожатие, произнёс я. — Не знал, что у узких специалистов тоже имеются помощники.
— Не у всех, Павел Андреевич. Просто мой наставник — господин Сергеев — уже в преклонном возрасте. Он планирует уходить в этом году, поэтому и взялся за воспитание своего преемника.
— Вас наставник тоже держит в пыльной каморке? — поинтересовался я.
— Нет… — шумно выдохнул Беленков. От его дыхания в комнате поднялся столб пыли. — Честно говоря, не понимаю, почему лекарь Гаврилов вас сюда засунул. Этот кабинет совершенно не соответствует санитарным нормам.
Это он ещё не видел, в каких условиях мне приходилось работать несколько месяцев назад после того, как погибла семья моего предшественника.
