Через вену, через дыхательную систему и через магию.
Пока Анастасия трясущимися руками набирала лекарственное средство в шприц, я поддерживал бронхи магией, параллельно освобождая грудь пациента. Медсестра не смогла расстегнуть все пуговицы, но оно и не удивительно! Он одет, как луковица. Пиджак, жилет, рубашка.
Впопыхах я даже не обратил внимания на то, как выглядит мой пациент. Вряд ли это дворянин, но одет он с иголочки. Скорее всего дворецкий одной из дворянских семей, что живут при дворе императора.
Совсем неподходящая работа для человека с бронхиальной астмой.
Постоянный контакт с пылью. По-хорошему, ему бы сменить род деятельности.
Но на это может повлиять только лечащий врач. А если учесть, что лекарь Дубков перепутал аллергию с астмой, надеяться на его помощь пациенту точно не стоит.
— Всё, готово! — Настя кинула мне ингалятор, а сама схватила руку пациента и начала вводить ему эуфиллин. Хорошо ещё, что я с него пиджак стянул. Сейчас бы потратили кучу времени, чтобы добраться до вены.
Я приложил ингалятор к его губам и приказным тоном произнёс:
— Дышим по моей команде! Вдох!
Когда бронхорасширяющие вещества попали в организм пациента, он резко вздрогнул, схватился за грудь и издал несколько громких вдохов и выдохов.
С каждой минутой хрипов становилось всё меньше и меньше.
— С-спасибо… — прошептал он.
— Пока что не за что, — помотал головой я. — Настя, готовь направление на госпитализацию. В пульмонологическое отделение.
— Павел Андреевич, — растерялась она. — Без разрешения Эдуарда Дмитриевича не могу.
Он же мне потом выговор сделает.
— Ответственность беру на себя. Все лекари на планёрке. Кто-то ведь должен его госпитализировать, — настоял я.
— Не надо… Павел Андреевич, не стоит, — откашлявшись, прохрипел мужчина. — Я дождусь лекаря Дубкова. Мне сейчас нельзя госпитализироваться.
За нашими спинами послышались шаги. Пока я решал вопрос с госпитализацией, кто-то вошёл в кабинет. Но это был не лекарь Дубков.
— Вот как, значит? Неожиданно, — вздохнул Евгений Кириллович Гаврилов.
— Не думал я, что вы в первый же день ослушаетесь моего указания, Булгаков.
Я медленно обернулся и взглянул на своего наставника. Уж не знаю, что он прочёл в моих глазах, но я заметил, как Гаврилов тут же пошатнулся.
— На первый раз прощаю, — отвёл взгляд он. — Не буду вас за это наказывать.
Гаврилов посмотрел на пациента, и я почувствовал, как он активирует свой «анализ».
— Хм… — закончив беглый осмотр, промычал он. — Тем более, сработали вы неплохо.
