Уж не знаю, что взбрело в его голову в этот момент, но он злостно улыбнулся.
— В таком случае хорошего вам рабочего дня, Павел Андреевич, — произнёс он и направился к выходу в коридор.
— Взаимно, — ответил я. — Ах да, Эдуард Дмитриевич, ключи, пожалуйста, верните от кабинета.
Дубков замер около двери. Он уже успел схватиться за ручку, но я не дал ему красиво уйти. Готов поклясться, что он был готов взорваться из-за одной лишь мой безобидной просьбы.
Коллега резко развернулся, прошёл мимо меня к столу и с грохотом положил ключи.
— Благодарю! — я лучезарно улыбнулся ему вслед.
БАХ.
Ещё и дверью шарахнул. Горилла чёртова! Сейчас петли погнёт, а мне потом Гаврилов все мозги за это съест.
Ну да ладно, чёрт бы с ним. Ушёл — и слава богу. Пора уже запускать пациентов.
Я переоделся и приступил к приёму. До прибытия Гаврилова чуть меньше двух часов. В итоге мы вчера договорились поделить приёмные часы в соотношении «один к двум».
Но это вовсе не означает, что я не могу принять больше пациентов, чем должен! Что ж поделать? Ломка у меня без клинических случаев!
* * *Эдуард Дубков шагал в свой кабинет и залечивал больную руку.
Умудрился прищемить её дверью, когда покидал кабинет Булгакова.
Вот ведь глупый юнец! Отказался от такого предложения!"
"Дубков хотел использовать нового лекаря в своих целях. Он действительно планировал обучить его и протолкнуть на более высокую должность. За год ему удалось бы дотянуть Булгакова до работы с дворянами.
Виктор Шолохов доплачивает Дубкову, чтобы тот делился с ним информацией о других семьях.
Эдуард рассказывал своему другу всё об их болезнях и слабых местах. Но даже Дубков не мог дотянуться до всех дворян, обитающих во императорском дворце.
Поэтому ему и нужен был ещё один верный лекарь. Было бы очень удобно воспользоваться Булгаковым, чтобы расширить свою сферу влияния. А если он зазнается и станет занозой — есть множество способов турнуть его из клиники. Достаточно спихнуть на своего помощника вину за шпионаж и разглашение врачебной тайны.
Дубков уже так делал. И не один раз. Пока что его методика не давала осечек. Но Булгаков стал первым, кто отказался от его предложения.
А потому…
— Долго он здесь не продержится, — прошептал себе под нос Дубков.
Повлиять на начальство и убедить уволить Булгакова он пока что не мог. Но усложнить жизнь — запросто!
* * *Пациенты щёлкались, как семечки. За полтора часа через меня прошло десять человек, и я был уверен, что каждый из них ушёл с правильным лечением.
