Зачем вы так поступаете? Я ведь с вами говорю откровенно! Вы ведь как-то скрываете его, да? Стягиваете кожу лекарской магией. Да… Точно. Скорее всего, именно так вы и поступаете.
Догадаться о том, как я его скрываю, совсем не трудно. Для лекаря это очевидно, как два на два помножить. Но только в том случае, если заранее знаешь, что шрам есть. А он его вживую ещё ни разу не видел.
— С чего вы вообще решили, что у меня должен быть этот шрам? — спросил я.
— Убийца, который пытался сцапать вас в первый же рабочий день, с большим удовольствием всё мне рассказал.
С большим удовольствием для меня, разумеется. Ему-то в тот момент было совсем не до веселья, — произнёс Биркин. — Кстати, могу вас обрадовать. Я за вас отомстил. Он намучился, как никто другой. Если вдруг ему повезёт пережить полученные раны, он уже никогда даже подумать о вас не посмеет.
— Я вас об этой мести не просил, господин Биркин, — пресёк эту тему я. — Что ж, самое время подвести этот разговор к заключению. Я хочу, чтобы вы больше никогда ко мне не приближались.
— А я хочу, чтобы вы показали мне свой шрам, — пожал плечами дознаватель. — Кажется, нашим с вами мечтам не суждено сбыться. Или суждено? — с надеждой добавил он. — Мы ведь всё можем решить здесь и сейчас. Вы покажете свой рубец, я осмотрю его и после этого больше никогда вас не побеспокою. И мы оба будем довольны.
С одной стороны, его предложение звучит логично, но согласиться на него я не могу. Не для того я столько времени скрывал этот рубец, чтобы затем показать его одному из самых опасных людей императорского двора.
Он может использовать полученные знания против меня.
Более того, его изувеченная лекарская магия тоже несёт опасность. Откуда мне знать, как отразится на мне такой осмотр?"
"Догадываясь о диагнозе Биркина, я подозреваю, что одним осмотром это не ограничится. Он не успокоится. Захочет повторить такой разрез — скорее всего, на мне самом…
Да и вообще — я не позволю ему себя шантажировать. Преступник здесь он, а не я.
Он лезет в моё личное пространство, когда я желаю лишь одного — чтобы этот псих ненормальный оставил меня в покое!
— Нет, господин Биркин. Так дело не пойдёт. Не вам диктовать мне условия. Тем более вы только что признались в своих преступлениях. И, думаю, вы понимаете, что я могу использовать это против вас, — заявил я.
— И как же вы это сделаете, господин Булгаков? — улыбнулся он. — Доказательств у вас нет. То, что меня кто-то где-то видел — это не аргумент.
