— Ну что? Довольны собой? Ваш любимчик прошёл в следующий раунд.
Услышав слово «любимчик», Дубков резко поднял взгляд на меня. Удивление, растерянность. А затем — ненависть. Все эти эмоции легко читались по лицу моего коллеги.
Вовремя же Коршунов решил выпрыснуть свой яд. Теперь Дубков будет думать, что и меня подкупили, как и его самого. Проклятье… Ну и как ЭТО можно назвать медициной? Какое-то змеиное гнездо, а не лекарская сфера!
Такое впечатление, что больше половины местных лекарей стремится оказывать помощь только тем, кого лечить выгодно.
Аж думать об этом противно.
Ну уж нет. Может, Дубков и помогал жульничать на прошлых турнирах, но на этом у него ничего не выйдет. Я зарублю на корню каждый его план.
— Не стоит бросаться такими заявлением, командир, — сказал Коршунову я. — Возможно, я — единственный человек в этой палатке, который не заинтересован в исходе турнира.
— Эм… — послышался голос Леонида Беленкова за моей спиной.
— Ах да, и за исключением Леонида Петровича, — вспомнил про коллегу я.
— Спасибо за помощь, господин Беленков. Оставьте аптечку на столе. Больше вас не задерживаю.
Леонид улыбнулся и, с облегчением выдохнув, покинул нашу палатку, в которой от накала, кажется, даже воздух стал горячее.
— Ай! — простонал Нестеров. — Больно! Только сильнее болеть начало!
— Это у вас адреналин отступил, — уверил пострадавшего Дубков, попутно пытаясь стянуть повреждённые мышцы лекарской магией. — Сейчас уровень стресса упадёт, и рана заболит ещё сильнее.
— Да нет, не в этом дело, — пожал плечами я. — Вы просто ему нерв пережали. Придётся опять расслаивать грудную мышцу и начинать лечение с самого начала. Иначе пациент правой рукой без боли уже никогда двигать не сможет.
— Да не говорите вы под руку, Булгаков! — разозлился Дубков.
Ой, да плевать…
Я взмахнул ладонью и заставил нерв сдвинуться туда, где он и должен находиться. Нестеров сразу же перестал возиться. Но мои действия не остались незамеченными для Эдуарда Дмитриевича.
Когда процесс лечения подошёл к концу и Коршунов вывел своего стражника из палатки, Дубков вытер пот со лба и, чуть успокоившись, произнёс:
— Павел Андреевич. Если я правильно понимаю, мои предупреждения на вас совершенно не работают. Увольнением и лишением медицинской лицензии вас уже не запугать. Досадно. Может, вас более серьёзные угрозы поставят на место?
О как заговорил! Видимо, понял, что слушаться его я не собираюсь.
