Будем искать. Надеюсь, целитель Яарр поймет, что произошло.
Я тоже надеялся. Хотя самого Яарра не то чтобы не любил… Скорее – избегал. Сталкивался как-то с ним. Ему плевать, кто ты – кикимора, гоблин или высший. Никого и ничего не боится. Хотя при виде нашей боевой формы сначала падает в обморок, а потом уже ставит диагноз.
Принимал целитель в частном кабинете на одной из центральных улиц. При виде нас мигом закрыл шторы, включил свет и приглашающе повел рукой:
– Садитесь, садитесь, дружочки. Леди Дэрин, вы, как всегда, восхитительны.
Эти сорванцы опять во что-то влезли?
Я лишь вздохнул, пока Вальд сообщал, что он никуда не влез и вообще паинька.
Целитель Яарр напоминал жизнерадостный шарик с бородой. Такой весь круглый, словно не ходит, а перекатывается. Белые волосы кудряшками и такая же борода, а над ней – яркие голубые глаза. И этот вечно жизнерадостный тон.
– Пройдемте, мальчик мой, – позвал он меня. – Этот сорванец подождет вас здесь. Леди Дэрин, после вас.
Мы вошли в просторный кабинет, обставленный скромно, но со вкусом.
Мебель вся из светлого дерева, тут и там подушечки. На широком столе чего только нет. Окна закрыты шторами от взглядов любопытных.
– Я понимаю, что дело деликатное и сугубо личное, – следом за нами вломился Вальд, не пожелавший оставаться в стороне и дожидаться диагноза целителя, – но раз я и так в курсе ситуации, может, леди Дэрин не будет против моего присутствия? Тем более что я уже видел боевую форму Джарра и смогу сказать, есть ли какие-то отличия от прошлой трансформации.
– Кхм… Я не против, – кашлянул лекарь, немного замешкавшись с ответом от неожиданности, и вопросительно посмотрел на мою мать.
– Мам, в словах Вальда есть смысл, – поддержал я друга.
А вот внутри все сжалось от мысли, что эта гадость может еще и прогрессировать. Сейчас пострадали рога и хвост, а что дальше? Вместо синего цвета стану розовым, этаким боевым поросенком, вводящим в ступор врагов своим нестандартным внешним видом?
– Да пожалуйста! – махнула она рукой.
– Твои друзья и так знают о тебе больше, чем я, твоя мать.
Упрек справедливый. Знай она все, что знает обо мне Вальд, и в ее роскошных волосах раньше времени появились бы серебряные пряди. Я просто забочусь о ее душевном спокойствии.
Подмигнул Вальду, вспоминая наши проделки и передряги. Друг усмехнулся в ответ, но вот на дне его глаз мелькнула тень. Мы знакомы с детства, и я слишком хорошо его знаю.
