Но, говорят, пахнут жуть как здорово.
Солнечник в моих руках горел точно лучик с небес.
– Я разбираюсь в травах и цветах, – повторил Яр. – Вот и все. Что ты будешь делать с ним?
Мне стыдно стало. Вообще-то я просто так травы не рву, нервничала просто. А тут сорвала не просто травинку, а редкий цветок.
– Высушу, – буркнула сердито. – Для зелий пригодится. Приворотных.
– Ты на ведьмовском факультете.
Яр сказал это так, точно заранее знал. Хотя… по форме же видно. И по шляпе. Я опять рассердилась непонятно на что и едва не смяла цветок в ладони.
Яр вовремя остановил меня, аккуратно вынув цветочек. При этом еще – нарры меня дери! – провел пальцами по моей кисти. Что, решил приударить? Да не надо мне!
Я вскочила на ноги, забрала у него цветок:
– Ты иди себе, иди куда шел. Мне тоже пора.
– Цветок засушивать? – спросил Яр.
В его голосе отчетливо слышался смех. Я вздернула голову и гордо ушла. Вроде в нужном направлении.
Потом выяснилось, что заблудилась. И нашла дорогу уже к тому времени, как другие ведьмочки разбрелись по спальням – готовиться к завтрашнему первому дню учебы.
Сибилла уже сидела на своей постели, листала какую-то книгу. Найлы видно не было. Я покосилась на часы. Они висели на стене, прямо над дверью. И тикали несколько угрожающе.
– Рада, а все-таки почему тебя вызы… О, солнечник!
Сибилла вскочила с постели, даже книгу уронила. Я торопливо спрятала цветок за спину.
– Мое!
– Зачем тебе? Ты же не травница.
– Откуда знаешь? – парировала я. – Меня декан вызывала, снова на шаре смотрела.
Травница я, самая настоящая. Вот чтоб на… короче, травница, ясно?
– Я-я-ясно, – разочарованно протянула Сибилла, садясь обратно на постель.
Я же положила цветок между страницами учебника. Вот так, пусть себе лежит. Пригодится. Язык покалывало от желания сказать что-то, пожелать. Но я держалась. Даже прикусила его до слез из глаз.
– И никуда меня не выселят! – еле выговорила заболевшим языком.
Сибилла даже в ладоши хлопнула пару раз. Ее белые волосы сейчас были заплетены в две косички, отчего лицо казалось еще круглее.
– Я так рада! – сказала она совершенно искренне. – Ты девчонка отличная! Вот Найла та еще фифа. Думает, если в городке родилась, так можно и носом вертеть.
– Пусть вертит, – пожала я плечами. – Мне бабуля Наори всегда говорила, что неважно, где родился, важно, как себя показал.
– А моя бабка меня лупила, – призналась Сибилла, накручивая кончик косички на палец. – Я ей за это слабительное в квас подливала. Она опять лупила.
